Крапивин В.П. Прохождение Венеры по диску
Солнца: фантастические романы. – М.: Эксмо, 2005. – 480 с. - Тир. 8100 экз.
Когда-то книги Владислава Петровича
Крапивина было невозможно найти в книжных магазинах, а в библиотеках за ними
выстраивались длинные очереди. Сегодня сочинений писателя немало на книжных
полках, но, в основном, это переиздания. И потому новые романы, вышедшие в
серии «Русская фантастика» («Эксмо»), стали настоящим подарком как поклонникам творчества признанного
классика, так и всем любителям качественной литературы.
Каждый из нас бывал в ситуации, когда в
делах наступил полный разлад. Не каждый, но многие переживали предательство
«друзей», подставу со стороны коллег, а порой и реальные угрозы от «крутых
ребят». И сколько раз мы сокрушались – «с какой стати все эти подлые события –
на меня?!», сколько раз так или иначе задумывались – «где же ты, мой ангел
хранитель?…». Задумывались – и только. А герою первого из романов, давшего название книге, повезло –
ангел пришел-таки ему на помощь. Не персональный защитник – «командированный»
Хранитель из Полей, «с волосами пыльно-соломенного цвета, давно не стриженными
и растрепанными». Двенадцатилетний мальчишка, вооруженный десятком
жизней-защит, чувством ответственности за «подопечного» и скрывающий тоску по
своей прежней жизни – до падения с велосипеда в овраг, до ухода в Поля…
В принципе, не такой уж необычный ход. Но
дальше начинается именно «крапивинское».
Потому что проблемы, возникающие между
«деловыми» и не слишком деловыми людьми, оказывается проще решить их юным
ангелам-хранителям («два пацана скорее договорятся, потому что в мозгах не
всякие дивиденды и прибыли, а еще кое-что человеческое»).
Потому что хранители, как выясняется, должны заботиться о том, чтобы опекаемый
«хоть маленько оставался человеком».
Потому что чудеса совершаются – людьми и
для людей, и это оказывается не таким уж сложным делом.
Потому что беспокойство о себе и своей
судьбе сменяется у взрослого героя другой тревогой, когда все становится
неважно – «кроме режущей жалости к мальчику Вовке Тарасову, у которого,
кажется, что-то скручивалось и ломалось в душе»
Потому что выполнивший свою задачу,
лишившийся всех защит, уже возвращающийся в Поля мальчишка-Хранитель «рванет
обратно с полпути», чтобы закрыть взрослого героя собой от случайной пули – а
тот, придя в себя, скажет самое главное: «Если он жив… и если ТАМ ему без
энергии будет тяжело… оставьте его ЗДЕСЬ...»
Скажет, не испугавшись возникающих бюрократических проблем из-за
«беспризорного, невесть откуда взявшегося мальчишки» и согласившись «пожертвовать частью своей
жизни, чтобы соблюсти межпространственный баланс»…
И потому что «если ты про кого-то
придумал…будто они живые…значит, они есть на самом деле».
Главные действующие лица второго романа,
«Топот шахматных лошадок» – обыкновенные
мальчишки и девчонки, которые как должное воспринимают уют и спокойствие
Институтских дворов, где на каждого смотрят как на приятеля и реагируют на
чужую боль как на свою (даже если «беззвучно плачет» маленький лягушонок из
близлежащего болота). Здесь спокойно реагируют на то, что прилетающие
неизвестно откуда игрушечные аэропланчики превращаются к середине лета в
стрекоз, не пытаются объяснить, почему
красный мячик Пома без проблем влетает внутрь запаянного памятника
Пространственному Абсолюту, и не удивляются тому, что бассейн иногда
превращается в маленькое море с рыбешками и морскими ежиками. А главное –
где-то здесь вращается Колесо-Стабилизатор, удерживая конфигурацию Институтских
дворов. И присматривают за ним одноглазый домовой Лихо Тихоныч и «низенький
круглый дядя с обширной лысиной и похожим на круглый пирожок носом», профессор
Рекордарский.
Но и сюда, в этот оазис Добра и Понимания,
вторгается реальная жизнь, с жесткими социальными конфликтами, с болью и кровью. И возникает желание изменить Гироскопом «кольцевую область
стимуляции позитивных энергий», увеличив запас добра вокруг. Но, увы, «никакие
конфигурации не рождают внутри себя ни добра, ни зла… они могут лишь усиливать
ту энергию, те эмоции и ощущения, которые оказались в пределах их контура». Да
и неизвестно, «как поведут себя люди в мире насильно выращенных конфигураций».
Тупик? Нет. Потому что мальчик-пташка пренебрежет
правилом «всех незнакомых людей не спасешь», пространство Кристалла начнет
постепенно впитывать Добро, а деревянные лошадки, упрямо собираемые одним из
юных героев, помогут поддержать вечное движение Гироскопа…
Как часто бывает, в книгах В.П.Крапивина
каждый читатель найдет что-то свое. «Негорящую рукопись» рассказа, написанного
героем «Прохождения Венеры…». Традиционно тесное переплетение ностальгических
мотивов и фантастических идей. Реалии конца XX и начала XXI веков, киднеппинг и
спецназ, размышления о религии и вере, неожиданные повороты и непредсказуемые
развязки. Знакомых героев, знакомую тоскливую напряженность и знакомые идеи.
Рассуждения о добре и безрассудное следование законам чести. Остроумные
диалоги, мягкую иронию и живой язык, когда минимумом слов (правда, чрезвычайно выверенных и точных) автору
удается не просто описать – оживить окружающий мир. Но все же самая сильная
сторона новых романов – несгибаемая вера
автора в «человеческое» начало, в то, что прозвучало в диалоге одного из мальчишек
и профессора Рекордарского:
«- Любите друг друга… Но как сделать,
чтобы любили ВСЕ?
- Не знаю… Может быть, силой примера?
Примером той дружбы, что у вас…»
Новые романы Владислава Крапивина,
пожалуй, не стоит брать в руки тем, кто боится «неопределенности,
неизвестности, каких-то событий, которые перевернут все вверх тормашками». Тем,
кто не готов рисковать – даже не собой, а хотя бы своим благополучием – ради
другого человека. Тем, кто не верит в чудеса и кто не смог сохранить
воспоминаний детства. По большому счету, этим «серьезным людям» можно только
посочувствовать. А позавидовать – тем, у
кого встреча с Книгой еще впереди.
Юлия Налбандян, №31
Крапивин В.П. Колесо Перепёлкина. – М.: Изд-во ООО «АСТ», Изд-во ООО «Астрель»; Донецк: Изд-во Сталкер. ISBN
5-17-020101-Х, 5-271-07128-6, 966-696-172-5. Тираж 8000 экз. Формат:
84x108/32 368 стр. (Серия: Любимое чтение)
Сложно бывает порой определить жанр
произведения. Вот одна из последних повестей Владислава Крапивина. «Колесо
Перепёлкина». Что это? «Современная школьная сказочная повесть», как объявлено
в издательской аннотации? Или все же «мгновенный слепок» нашей жизни,
подмеченный наблюдательным, взыскательным и любящим взглядом? Жизни реальной –
в которой, однако, всегда есть место Чуду, причем Чуду, традиционно для
Владислава Петровича создаваемому «своими руками»…
Судить об этом, конечно читателю. А его,
вполне возможно (и независимо от «паспортного возраста»), не будут интересовать
жанр, «приемы авторского самовыражения»,
и прочее, и прочее и прочее. Ибо переместится этот читатель в город Одинцов и мгновенно сроднится с героем. С
маленьким Человеком, открытым и жизнерадостным. С Личностью, которой
обостренное чувство собственного
достоинства не позволяет тупо следовать правилам, придумываемым из-за
чрезмерного стремления некоторых персонажей к «равновесию порядка». И проблемы
Васи Перепёлкина станут его, читателя, проблемами, радости – его радостями, а
открытия – его открытиями…
Пожалуй, главная идея этой книги –
возникающее «созвучие», «кувыркающаяся в груди» и «смешанная со счастливым
удивлением» радость от обретения Друга. И не важно, что поначалу этим другом
оказывается обыкновенное «маленькое колесо, размером чуть крупнее тарелки от
супа… с тонкой пыльной шиной, с грязными спицами и облупленным ободом».
Единственный «сказочный персонаж» в данной истории. Фантастический – и
абсолютно реальный. Радующийся и обижающийся. Выручающий Перепёлкина из
различных неприятных историй. Помогающий найти новых друзей («что
удивительного, если трем хорошим людям интересно друг с другом – бывает, что
разный возраст при этом ни чуточки не мешает»). Открывающий мир, в котором
«переулок называется Барашковым только с вечера до полудня, а днем он Овечкин»,
в котором так легко перемещаться во времени и в пространстве…
«- Колесо... ты все понимаешь и ты
разговариваешь. Значит ты... живое?
- Ну, не з-знаю... Наверно, все вещи
живые, потому что понимают и разговаривают...
- А почему тогда люди их не слышат?
- Потому что вещи разговаривают не
голосами, а мыслями. Вернее, они излучают незаметные волны, вроде как радио. Но
у этих волн не такая длина, как у человеческих мыслей. Только очень редко это
длина совпадает. И тогда получается такое... созвучие...
- У нас с тобой созвучие? — догадался
Вася.
- Да... У вещей между собой созвучие
бывает часто, а между вещами и людьми очень редко.
- Нам повезло.
- Очень повезло...»
Наверное, каждый найдет в этой истории
свои «кульминационные моменты». У меня их было два. Когда Колесо решает
расстаться с Перепёлкиным и история их
дружбы подходит к концу («Ты скоро вырастешь… Мне тоже невесело. Но надо думать
и о работе. Каждое колесо должно вертеться, пока в силах, а у тебя я вертеться
скоро не смогу... И буду как ноль без палочки»). И когда мальчишка оказывается
на краю пропасти (и в прямом, и в переносном смысле): «Зачем так мучиться,
двигаться по карнизу, когда ноги гудят от усталости, а там, за поворотом, все
равно н и ч е г о х о р о ш е г о... Не проще ли наклониться
чуть-чуть?». Очень «крапивинский момент»,
только вместо «всадников» на помощь придет вернувшееся Колесо… «Тебя
разве можно оставить без присмотра?»…
Словом, «Колесо Перепелкина» -
захватывающая, светлая, веселая и жизнеутверждающая книга. Не без грустинки –
но ведь без этого нельзя. Написанная отличным языком, с множеством разбросанных
по тексту «изюминок». С необычными образами…
Взять
хотя бы уже «Всемирное Пространство Колес» – ВПК (легко заметить,
кстати, очевидную иронию в адрес «поклонников творчества писателя, нередко
использующих эту аббревиатуру). Пространство, в котором собраны колеса, управляющие «всем-всем на
свете, во всех галактиках и мирах… и каждой судьбой» (включая Колесо Истории и
Колесо Фортуны).
Или «старинный динамик из толстой черной
бумаги в форме очень плоского конуса».
«- Имя у него такое — «Гуревич». Он сам
его себе присвоил...
- Почему?
- Ну почему, почему... Кому охота жить без
имени? … А на городском радио был диктор Гуревич. Ну и вот...»
А чего стоит «зловредный
мыш-коротыш», «крохотный, пузатый,
обросший черной щетинкой человечек», который «заводится в человеке, когда тому
плохо, и толкает… ну сам знаешь, куда»!
И еще. Опять найдутся деятели, которые
уцепятся за образы бездарной учительницы и «упорядоченного» завуча Валерьяна
Валерьяновича, лишившегося, в конце концов, педагогического авторитета и
возглавившего «концертную самодеятельность в клубе фабрики канцелярских
скрепок». Но тем, кто попытается доказать, что «Владислав Крапивин традиционно
противопоставляет взрослых – детям»,
«Колесо Перепёлкина» позволит дать достойнейший «отлуп». На примере
таких героев как Перепёлкины-старшие, учительница Полина Аркадьевна, старый
моряк Акимыч, художник Филипп, да и многих других «второстепенных» персонажей,
о которых Владислав Петрович говорит с большой любовью, находя для каждого –
особую «теплую» черточку. Как бы подчеркивая – мир стоит на этих людях. А всякая нечисть, по большому счету, не стоит
внимания. Ибо все равно проиграет.
Юлия Налбандян, №31
Крапивин В.П. Стража Лопухастых Островов.– М.: Изд-во ООО «АСТ», Изд-во ООО «Астрель»;
Донецк: Изд-во Сталкер. ISBN 5-17-020101-Х, 5-271-07128-6, 966-696-172-5.
Тираж 8000 экз. Формат: 84x108/32 368 стр. (Серия: Любимое чтение)
Еще один «роман-сказка» Владислава
Крапивина. Бесспорно, более фантастический, чем «Колесо Перепёлкина». События
здесь разворачиваются в Малых Репейниках, лежащих на «обширном выпуклом
острове, который называется Большой Лопуховый». Городок этот «с одной стороны
охватывают Плавни, с другой — просторы Журавлиного озера. В озере и в Плавнях,
кроме Большого Лопухового хватает и других островов — и крупных, и мелких:
Малый Лопуховый, Индюк, Березовый, Катамаран, Кошкин Пуп... А у тех, что
помельче, названий нет». На островах обитают травяные квамы, ручейковые кнамы и
книмы, похожие на гномов («они живут далеко в болотах и под землей, их почти
никто не видит»), а на улочках Малых Репейников порой вступает в беседу Казимир
Гансович («крупный пыльно-белый гусак с
длинной шеей и шишкой на лбу») и помогают сочинять стихи говорящие ежики.
Жестяные статуи «уходят совершать рыцарские подвиги», на помощь юным героям
приходят чуки и шкыдлы, а отпор зарвавшимся депутатам, кандидатам и генералам
дает «полноправная Баба Яга» (по совместительству – «генеральный инспектор всех
аномальных и сказочных зон данного региона»).
Сюжет «Стражи» закрученнее, чем в
«Колесе». И наших сегодняшних, трагических реалий – больше. Звучат отголоски
Великой Отечественной и послевоенных репрессий, гремят «в южных областях»
бои.. «Где-то устраивали взрывы
террористы, где-то наемные мерзавцы стреляли из укрытий в неугодных кому-то
людей.. Все это было за пределами тихого доброго городка Малые Репейники, на
который сейчас надвигалось теплое лето с цветущими тополями, с желтыми и
коричневыми бабочками, с беззаботными каникулами».
Поначалу – за пределами… Ибо к самим
героям беда вскоре подступит вплотную, да и перед городом любимым угроза
возникнет - деятели из НИИТЕРРОР’а
захотят превратить его в «центр Ежегодной ярмарки новейшей военной техники».
Будет трудно – всем. Но не возникнет у читателя ни на минуту ощущения безнадежности и тоски. Может, из-за
того, что уверенно правят на Лопуховых островах теплые человеческие отношения,
доверие (и доверчивость) и дружба. Из-за настроя на Добро. Из-за того, что выбор
всегда делается в пользу человека.
«— Не надо жребия, — хмуро сказал он. —
Генка правильно сказал: будет нечестно, если мы... в общем надо загадывать для
девочки. А про остров будем узнавать
по-другому.
Все молчали. Никто не спросил: «Как
по-другому?», не такой был момент. А Ига вдруг увидел, что редкие веснушки
Пузыря — золотистые, как Генкина рубашка…»
А еще – из-за того, что подавляющее
большинство взрослого населения сохраняет в душе верность детству, а юные герои
абсолютно не сомневаются в торжестве справедливости (если, конечно, что-то
делать ради этого!). Да, при встрече с трагедией им может стать трудно дышать
«от холодного прилива всяких чувств» - «щемящей жалости», страха, «виноватости
за свою благополучную жизнь, в которой молодые, здоровые мама и папа, которым
(тьфу-тьфу!) ничего не грозит»… Но они уверены в своей победе, они не сдаются,
и вместе со взрослыми и сказочными персонажами добиваются своего.
Кого-то из читателей заинтересуют в
«Страже» любопытнейшие рассуждения о бесконечности («Да, что у бесконечности
конца нет, было понятно. Неясно другое — было ли у нее начало? И во времени и в
расстояниях. Ученые решили, что мир возник после того, как взорвалась материя,
сжатая в крошечную точку. Допустим. А откуда взялась эта точка? А что было до
нее? Или она была всегда? А где она находилась? Существовала только внутри себя
или все же висела в каком-то пространстве? В каком?..»)
Других согреют строки о старых домах и
кладовках («Старые дома, вроде этого, так привыкают к людям, что сами как бы
делаются живыми. Я читал... У них появляется душа. И память...Этому дому,
наверно, не хотелось расставаться с верандой, то есть с кладовкой. Вот он и
сохранил ее в своей памяти. В прошлом времени...»).
Но – и это точно – никто не «пройдет мимо»
диалога Иги (пятиклассника Игоря Егорова) и Фанерного Выбора… Диалога, который хотелось бы привести
полностью, но приходится ограничиться лишь фрагментами.
«— Один раз вы уже выбрали. Не очень
разумно. Там, в переулке, когда выдернули из-под колеса мальчика Чарли. Мальчик
вырос и теперь угрожает вашему городу — может быть, единственному городу на
планете, где еще сохранились нормальные законы природы и нравов... Мальчика не
следовало спасать.
Вы рехнулись? — звонко сказал Ига. — Его
бы... насмерть...»
…
«— Я — выбор. Ваш собственный — выбор. Вы
сами должны решить, кого спасать: ваш город или вашу подружку. Не сделайте
ошибку, как с мальчиком Чарли...»
…
«— Вы правы. Я не мог сказать вам этого
сам, но раз вы догадались... Третий вариант есть... Да, город сможет бороться и
не исключено, что выстоит. И девочка, скорее всего, вернется домой. Полной
гарантии нет, но много шансов «за»... Однако вы, Игорь, в этом случае не
вернетесь домой никогда.
— П... почему?..
— Отказавшись от первого и второго
варианта, вы перестали быть участником выбора.
Понимаете, перестали быть. Следовательно, должны исчезнуть.
— Куда?.. Как?
— В прямом смысле. Извините, Игорь, но я
вынужден буду убить вас.»
Как ни странно, даже в этой ситуации и
герой, и читатель уверены – выход все равно есть! И такова сила этой
уверенности, что…
«— Ну что же вы! — дерзко сказал Ига. Было
уже все равно.
Фанерный Выбор отозвался, не поднимая
лица:
— Не знаю... Не могу...
— Отчего же? — Это прозвучало уже с
капелькой насмешки. Потому что у Иги проснулась надежда. И ощущение, что враг
теперь не так опасен, как прежде.
— Не знаю, — опять сказал Фанерный Выбор.
— Может быть, от того, что я все-таки немножко человек?»
Несколько лет назад, в повести «Лето
кончится не скоро», Владислав Петрович призывал – «Сделайте, что можете, в меру
своих сил. Хоть капельку добра. Может быть, она заставит выровняться Весы. А то
и качнет их к свету». И вот сейчас…
«— Наверно, я из тех, кого однажды
спасли... — Фанерный Выбор говорил, не меняя позы и не поднимая лица. Звук
теперь шел, как от радио. — Однажды березу, маленькую еще, надломило ветром. У
края дороги... Проходили мимо дети, мальчик и девочка, выпрямили, перебинтовали
ствол, надлом затянулся. Береза жила потом долго... Через много лет, когда
расширяли дорогу, деревья на обочине спилили, отправили на завод, где выпускают
фанеру... И вот, у меня третий слой как раз из той березы...»
Все кончится хорошо – и для Иги, и для его
друзей, и для Малых Репейников. И для читателей, конечно. В конце концов, все
мы «лопухастые, а не бабуины». И должны – вопреки обстоятельствам – оставаться
Людьми. Ну и читать книги Владислава Петровича, естественно!
Репивет (привет по «мало-репейному»)! И
приятного чтения!
Юлия Налбандян, №31
Калугин А.А. «Патруль вызывали?», М.,
ЭКСМО-Пресс, 1999г.
Экипаж
космического корабля «Гала-4» во
главе с капитаном Петром Мориным
частенько попадает в нештатные ситуации,
когда даже Центральная диспетчерская
снимает с себя ответственность. среди
«клиентов» патрульных жители
планет Сторн и Дакат, которые решили,
что игра лучше войны, но забыли предупредить
об этом диспетчерскую; наркоманы,
вторгшиеся на чужую планету в поисках
«Снадобья» (жаль, но «курево»
оказалось слабительным!); каскадер,
подписавший контракт на смертельный
трюк; робот-коммивояжер, вздумавший
торговать гидролыжами, фонарями и
другими залежалыми товарами на карантинной
планете Самаре (самаритяне приняли его
за посланника Небесного Отца); летающий
и атакующий гроб; единственный в
Галактической Лиге генерал-пацифист,
поднявший мятеж; и многие другие.
Незатейливый
сюжет сопровождается моралью с легким
налетом юмора. Да, нелегка служба
патрульного!
М.
Урусова, №16
Вера Камша «Темная Звезда» (Хроники
Арции), М., ЭКСМО-Пресс, 2001г.
Книга
начинается кратким предуведомлением
Перумова, что автор с его разрешения
воспользовалась придуманным им,
Перумовым, миром.
Действительно
Камша использует разработанный Перумовым
мир, создавая свой. Поскольку я лично
самого продаваемого автора читала мало,
то увидела связь только с «Хрониками
Хьерварда», с ними и сравнивала. И
представляется мне, что вариант Камши
получился более логичным и проработанным.
Боги
Тарры (так зовется весь мир, Арция –
одно из государств) ушли на помощь
коллегам в Хьервард; маги, в отличии от
опять же Хьерварда, грозной силой не
стали; люди, получив свободу, изобрели
себе своего бога. Что касается нелюдей,
то из-за ухода богов, раздоров, амбиций
их влияние на этот мир невелико. Настолько,
что люди, в лице «ученых» академии,
объявили их вымыслом. Нет гномов – есть
низкорослое племя, изготавливающее
хорошее оружие, нет гоблинов – есть
горцы с торчащими изо рта клыками. Нет
эльфов. Впрочем, этих действительно
почти нет, остатки по болотам прячутся.
Вот такой благополучный мир.
Только
вылазит откуда-то из-за древних преград
давно забытый враг, враг не по принципу
добро-зло, а куда проще – враг любому
теп лому существу. И начинается история,
для которой Камша сумела создать сложную,
прекрасно проработанную интригу,
интересные характеры и достоверные(!)
чудеса.
Повествование
получилось, как ни удивительно,
оригинальным, с удачным вплетением
древних и новых легенд. символом врага
неожиданно оказался белый олень: лишь
на середине книги я вспомнила о похожем
мотиве – колдунья-олениха, пожирающая
героя встречается в одном из нечасто
цитируемых сюжетов «Эдды». А рядом
другая легенда: когда Архипастырь
заставляет эльфа Рамиэрля рассказать
житие святого Эрасти Церны, забрезжило
чем-то знакомым: потом сообразила – это
же история Эрнесто Че Гевары! А характеры!
Ладно еще мужчины удались – такое
бывает, но чтобы и женщины – это и в
нашей, и в зарубежной фантастике -
редкость, а тут Ланка, Лупе, Герика – ни
одна на другую не похожа и каждая живет
своей жизнью.
Одним
словом, порадуемся хорошей книжке, и
будем ждать продолжение.
О.
Кавеева, №12
Вера Камша «Несравненное право»,
(Хроники Арции), «ЭКСМО-Пресс», М.,
2001 г.
Моя
рецензия на “Темную звезду” Веры Камши
заканчивалась выражением надежды, что
воспоследует продолжение. Оно появилось
и скоро, и гораздо толще, чем первая
книга. Интрига по-прежнему причудлива
и изощренна, ожидания читателя, основанные
на гаданиях и видениях из первой части,
оправдываются лишь частично, поскольку
многое автор придумала куда хитрее, чем
мы, читатели, привыкли. никто из старых
героев не потерян, даже новые появились.
Но
особенно обмануты те читатели, что
думали: вот две части и весь роман. Ничего
подобного. Хотя злодей Годой убит, война
выиграна, а империя может даже и расцветет,
но это вовсе не конец «холодных-туманных-осенних»
сил вообще. Однако, надо заметить, что
те из читателей, кто возмущается, мол
писательница ведь все закончила, а
потом, ни с того, ни с сего в последней
части второй книги стала заново
закручивать сюжет, не правы. почитайте
внимательно, еще и в первой части были
заложены ростки дальнейших продолжений.
Например, из двух картин, показанных
болотницей Рамиэрлю, получила объяснение
только одна. А во второй книге Рене Арроя
слуги Ройгу зовут предателем, а почему
– ни читатели, ни сам герой не понимают,
а значит, разъяснение впереди.
Таким
образом, к концу второй части все герои,
кроме самых главных, решили свои проблемы
и устроили свои судьбы. Главные же,
получив по талисману, раскиданы по
разным мирам, а роман грозит вырасти до
размеров даже не Перумовской эпопеи, а
чего-нибудь типа хроник Корума. Я не зря
припомнила Майкла Муркока. из круговерти
Корумовских приключений больше всего
мне запомнилось простенькое распределение
ролей: герой, а у него возлюбленная и
друг. Что-то мне показалось, что и у Камши
выплывает такая же схема: Рене Аррой
(Счастливчик) – герой, Герика –
возлюбленная, Рамиэрль – друг героя.
Конечно на страницах «Хроник Арции»
люди получились посложнее, чем у Муркока:
Аррой не только действует, но и думает;
Герика не только возлюбленная, но
женщина, обреченная быть узлом магических
сил (и как-то с этим справляться), а
Рамиэрль не просто друг, готовый объяснять
герою, что к чему, но и сам действует
достаточно. Итак, приключения явно
собираются продолжиться, а мне, поскольку
сюжет, характеры и мысли, показались
достаточно интересными, хочется, чтобы
они продолжались.
О.
Кавеева, №14
О.
Кавеева, №15
Вера
Камша «Довод королей», М. «Эксмо»,
2002 г.
Четвертая
книга «Хроник Арции» как бы ни
лучше предыдущих. Сюжет разветвляется
на несколько параллельных линий. Для
событий в Арции автор с блеском
использовала историю Ричарда Третьего
(Александр Тагере), тем временем Нео
Рамиэрль странствует по другим мирам,
что позволяет изобразить его интересней,
чем в третьей книге. Наконец-то проявляется,
пока что в снах и картинкой в волшебном
озере, враг Тарры, и похоже, что это белый
маг, организующий пакости, чтобы склонить
людей к добру – ясно дело, зачем же еще.
Одним словом книга богата и сюжетом, и
приключениями, хорошо описаны сражения
и все герои, как ни удивительно, живые.
А в общем, автор обещает пятую часть в
июне-августе (это уже на прилавках), а
шестую – в начале следующего года. Когда
все прочтем, то, может быть, напишу о
“Хрониках Арции” поосновательней. Кто
хочет узнать побольше уже сейчас -
заглядывайте на сайт www.kamsha.ru.
О.
Кавеева, №19
Вера
Камша «Красное на красном» (Цикл
«Отблески Этерны, кн. 1). М., «Эксмо»,
2004.
Когда
прочитаешь эту книгу, и даже не один
раз, о чем она сразу не ответишь. Про
дворцовые интриги и борьбу за власть?
Да, конечно. Интригуют чуть ли не все
персонажи поголовно, и каждый имеет
свой взгляд на события. Особенно достается
герцогу Алва, его поступкам есть всегда
два, три противоположных объяснения. А
что он сам думает о себе – загадка для
читателя.
А
может это роман о том, как мальчики
становятся мужчинами? Тоже верно. Всё
и начинается с того, как Ричард Окделл
впервые покидает родной дом. Школа,
столица, провинция, война, первая любовь
и родовая ненависть – роман взросления,
роман воспитания. И опять герцог Алва:
убийца становится покровителем, образцом
для подражания. Ричард разрывается
между ненавистью и восхищением.
Но,
по-моему, Камша написала ответ юным
идеалистам (их и в романе, и в жизни
хватает), стоит ли восстановление
справедливости вражеского вторжения
в родную страну и гибели друзей, когда
паны дерутся, а у холопов чубы трещат.
Увы, постановку вопроса мы слишком часто
видим в телевизоре.
Ю.
Заруднева, №23
Сергей
Карелин «Гном», изд. «Альфа–книга»,
Москва, 2004 серия «Магия фэнтези».
Хорошее
название у этой книги, короткое, ясное
и после прочтения понимаешь, что оно
вмещает в себя все содержание книги. Но
это конечно не значит, что прочтя
название, не стоит читать содержание.
Как раз наоборот, именно стоит, ради
всех этих нюансов и стоит! Губки понимашь
бантиком, бровки как поется домиком и
пошла потеха! А вместе с этим и понимание
того, что сказочный мир вовсе не так
прост, как он известен нам в пересказе
знаменитых сказочников. Совсем не прост!
А как вы думали, если в данной так сказать
сказке, троль он чуть ли не профессор
философии, да и гномик не так прост, как
мы привыкли. Ну не тянет его кайлом землю
ковырять, а хочется чего–нибудь такого,
ну например кошеля со ста золотыми. А
если очень хочется то, как известно
получи! Заинтересовало, вижу? А как он
их тратить будет, а?! Вот купите себе эту
книжку, так и узнаете как...
Б.
Завгородний, №26
Гай
Гэвриэл Кей "Тигана", "ЭКСМО-Пресс",
2000г. (серия "Знак Единорога").
Об
этой книге трудно писать: она как-то ни
на что не похожа, непривычна.
Поначалу
детальностью описаний и проработанностью
образов "Тигана" смахивает на
добротный исторический роман, и только
регулярные упоминания двух лун на небе
не дает забыть, что это фантастика.
Неспешно знакомимся мы с полуостровом
Ладонь и ее девятью провинциями, с двумя
колдунами, что захватили восемь провинций
и сделали их жизнь похожей на сон-кошмар.
Имея обыкновение искать для любой
фэнтези аналогии в истории или мифологии,
осмелюсь предложить, что описываемый
мир смахивает на позднесредневековую
Италию: много мелких государств, иноземные
завоеватели с двух сторон, музыка,
пластика зданий и скульптур, триада
богов (для исторической Италии это не
только христианская троица, но и языческие
триады еще со времен этрусков). И борьба
за освобождение, описанная в романе
удивительно достоверно.
Читаешь
с наслаждением, невозможно оторваться,
а объяснить трудно, может быть из-за
многоплановости. Власть, магия, любовь
и память. "Любови недостаточно", -
повторяет несчастная Дианора. "Как
много сделано для мертвых", - удивляется
евнух Шелто. Память о мертвом сыне
заставляет действовать, постепенно
убивая Тигану, великого колдуна Брандина,
память о мертвых дает силы для многолетних
тайных подвигов Алессану и Баэрду.
Проходит
время, прошлое отодвигается и кажется,
что Брандин станет наконец не тираном,
а признанным богом и людьми правителем,
а Алессан и его друзья смогут освободиться
от борьбы, тем более, что они не фанатики
и легко найдут себя в музыке, любви,
просто в жизни. Но ризелка с зелеными
волосами позволила себя увидеть каждому
из них, а значит от жестокой справедливости
не уйти никому.
О.
Кавеева, №9
Гай
Гэвриэл Кей. Последний свет солнца. –
М.:
Эксмо, 2005. – (Серия «Меч и магия»).
Еще
один роман про мир очень знакомый, только
у него две луны. Из той же серии, что и
«Львы Аль–Рассана», «Дорога в
Сарантий», «Повелитель императоров».
Как в «Львах…» узнается Испания
ХI века, так здесь – северная Европа IХ
– ХI веков. Три основных народа – эрлинги
(викинги), англсины (англосаксы) и сингаэли
(кельты) проходят процесс создания
государств. Языческие верования
(подкрепленные наличием обитателей
полумира в виде фей и кого-то более
опасного) сменяются единой религией
(поклонение Джаду, олицетворяемому
солнцем). Хорошо прописанные герои.
Вот
только у меня вопрос – почему это
фантастика? С формальной точки, да: мир
придуман, правда, минимально, но придуман,
не реализм чистый. Но зачем это?
Альтернативная
история? Практически нет, всё идет, как
и шло, только в романе это всё
«устаканивается» куда быстрее и
легче, чем в нашем мире, но это не
альтернативность, а скорее стремление
к хэппи-энду, полагающемуся, как и
дежурные эротические сцены, дамскому
роману.
Волшебные
существа полумира? Вроде написано о них
не так уж мало, но как-то невыразительно;
в попытке не разъяснить, а лишь обрисовать
тайну автор перестарался, в результате
они так и остались невнятными тенями.
Другой
вариант христианства? По-моему, надуманно:
поклонение солнцу, пусть и идеологизированному,
остается язычеством. Недаром поклонение
Митре в нашей, реальной истории быстро
сошло на нет.
То
есть, что нового предлагает книга?
И
вспоминаются мне два произведения –
«Полые холмы» Мэри Стюарт и «Молот
и крест» Г. Гаррисона и Дж. Холма
(подразумеваю всю тетралогию: «Молот
и крест», «Крест и Король»,
«Король и Император», «Император
и Молот»).
В
обеих книгах авторы не меняли названий
и имен. Стюарт постаралась выявить
тенденции истории, показать, как оно
могло быть, показать реальность легенды.
В результате волшебство и история
сплелись в неразрывную ткань, а про
книгу спорят, фантастика это или
исторический роман.
Тетралогия
Гаррисона и Холма длиннее, многоплановее,
неровно написана, но это великолепное
(и художественно, и информационно)
полотно: гораздо ярче характеры,
интереснее и герои, и сама идея
развивающегося язычества на фоне
расширяющегося христианства.
Альтернативности предостаточно, но
понимаешь, что действительно так могло
быть. В тетралогии действуют и люди, и
боги, мало того – там ощутимо, наглядно,
через людей, конечно, действуют
исторические процессы. Кстати, время
«Молота и креста» – то же самое,
что и в «Последнем свете солнца».
Зачем
я сравниваю? А напрашивается. И давно,
еще когда в «Львах Аль–Рассана»
в главном герое легко читался Эль Сид,
только биография этого исторического
персонажа была намного интереснее и
драматичнее, чем у книжного героя. Так
стоило ли придумывать?
О.
Кавеева, №33
Гарри
Д. Килуэт «Ангел» М. «Мир»,
1995г.
Пара
честных полицейских и злодей. Пикантность
в том, что в роли злодея ангел, так
увлекшийся битвой с демонами, что
остановиться не может, походя уничтожая
и попадающихся на пути людей. Полицейские
ему мешают, он старается и их уничтожить,
но не тут-то было. Одним словом - заурядный
триллер, такие пачками снимает Голливуд.
Попытки придать книжке глубину за счет
экскурсов в ангельскую психику как-то
не удались.
О.
Кавеева, №7
Стивен
Кинг, цикл «Темная Башня»
Я
покажу тебе страх в горстке праха
Т.С.Элиот
«Мясник»
Для
поклонников и противников творчества
Стивена Кинга. Это произведение удивит
и тех, и других.
Что
за сюрприз приподнес наш «Король
Ужаса»? Это что, очередной ужастик?
Нет, ни в коем случае.
Фэнтези?
Да, пожалуй.
Серединный
мир живет по законам фэнтези – феодальная
элита, знать и слуги, колдуны, ведьмы,
демоны. Но вместо мечей пулеметы.
Научная
фантастика? Возможно. В прошлом серединный
мир – это мир великой технической
цивилизации, достижения которой для
нашего века возможны только в далеком
будущем. Цивилизация, пережившая ядерные
войны, деградирующая и умирающая, где
настоящие пистолеты имеет только каста
стрелков, где в цене лошади, но забыли,
для чего нужны машины.
Хотя
уже тысячу лет работают нефтяные
установки и качают нефть, поезда
продолжают свое движение, гигантские,
поражающие воображение города. Но мир
продолжает разрушаться под натиском
бесконечных мелких войн. Может тогда
это рыцарский роман? Да, может быть!
Роланд
из Гилеада, последний настоящий стрелок
идет за своим Граалем или, вернее, к
Черной Башне, возвышающейся посреди
поля алых роз. Мир «сдвинулся, ткань
вселенной истончается и через Серединный
мир проглядывают другие миры»
(червоточины). И только стрелок может
(или не может) спасти мир, жертвуя ради
цели старыми и новыми друзьями, семьей
и мальчиком, ставшим ему почти сыном, и
нет уверенности, что эти жертвы оправданы.
Может это мистика? Возможно.
Вещие
сны, предсказание, видения, мистические
помощники – все это есть. Но может это
больше НФ? Парадоксы времени, параллельные
миры. Спутники Роланда, пришедшие из
Америки 60-х, 70-х, 90-х годов XX
века.
Может
это философия? Философия времени и
пространства. Она заключена в фабуле
романа – наш мир, вселенная – это просто
травинка, одна из многих. Мы срываем
травинку, и умирает вселенная. Или же
это роза на заброшенном пустыре, которую
так легко сорвать.
И
все же, что написал Кинг?
Возможно,
это жестокая реальность. Одна из многих
существующих. Часто в своих романах
Кинг грешит излишними натуралистическими
подробностями, которые в данном случае
делают мир реальнее, жестче, ближе,
вызывая боль и тоску по исчезающему
миру, по людям в мире агонии и разрушения.
Я
не являюсь поклонником С. Кинга, и поэтому
книги из цикла «Темная Башня»
попали ко мне случайно и, к сожалению,
ненадолго.
Немного
о структуре цикла и создании романов.
Мне известно о выходе 4-х романов. Первый
и второй разделяет 25 лет. Объем романов
увеличивается в геометрической
прогрессии. Первые два «Стрелок»
и «Собрать троих» составляют
небольшой по объему том, «Бесплодные
земли» – полновесный роман, «Колдун»
и «Кристалл» с трудом размещаются
в 2-х книгах. Что же будет дальше?
Первая
книга С. Кингом была написана еще в
студенческие годы, при самых мистических
обстоятельствах. Под влиянием поэмы
Браунинга «Чайльд Роланд к Темной
башне пришел». К следующей он приступил
только через 25 лет. Кинг признается (в
послесловии к романам «Колдун» и
«Кристалл»), что это труд всей его
жизни (возможно, что так это и есть) и
обещает продолжение (не менее трех
романов). Действие двух происходит в
мире Роланда и в одном на заброшенном
пустыре в нашем мире.
Будем
надеяться, что продолжение все же будет,
несмотря на недавнюю автомобильную
катастрофу, в которой Стивен Кинг сильно
пострадал.
И
все же, что написал Стивен Кинг?
Прочитайте
и может быть у вас будет другое мнение.
Н.
Мальцева, №8
Сюзанна
Кларк. Джонатан Стрендж и мистер Норрелл.
– М.: АСТ: Транзиткнига, 2006.
Любители
качественных переводных fantasy могут быть
довольны: в 2006 году на русском языке
вышла книга, которая уже успела произвести
среди поклонников жанра мини-сенсацию.
Читателей не смутили ни солидный объем
романа (без малого девятьсот страниц),
ни серьезная цена. Во-первых, потому,
что англичанка Сюзанна Кларк, автор
романа “Джонатан Стрендж и мистер
Норрелл” – практически дебютантка, с
первого захода сумевшая создать отличную
книгу, а, во-вторых, книга эта необычна
для fantasy. Хотя, казалось бы, в литературе
о необычным, существующей уже не одно
столетие, трудно остаться оригинальным.
“Некоторое
время назад в городе Йорке существовало
общество волшебников. Каждую третью
среду месяца его члены собирались и
читали друг другу длинные скучные статьи
по истории английской магии. То были
маги-джентльмены: своим колдовством
они никому не принесли и малейшего
вреда, как, впрочем, и малейшей пользы.
Вообще-то, сказать по правде, ни один из
них за целую жизнь не произнес ни одного
заклинания; ни один листик не дрогнул
под действием их чар, ни одна пылинка
не сменила своего привычного курса, ни
один волосок не упал с чьей-либо головы.
Впрочем, несмотря на упомянутое мелкое
обстоятельство, они пользовались
репутацией наимудрейших джентльменов
в Йоркшире...” Роман Сюзанны Кларк
открывается этим неторопливым абзацем
– и он же становится своеобразным
камертоном всего дальнейшего повествования,
определяя и тему, и темп, и главную
писательскую интонацию.
Действие,
которое начнется в Йоркшире, затем
перенесется в Лондон, а по мере развития
событий будет переноситься то в Испанию,
то в Италию, то в иное измерение, населенное
потусторонними существами. Однако где
бы ни оказывались герои книги, все равно
роман, написанный сорокапятилетним
редактором издательства “Саймон и
Шустер”, сотнями невидимых нитей связан
с английской почвой. Критики уже успели
сравнить Сюзанну Кларк с Джейн Остин и
Чарльзом Диккенсом, и известная правота
в этих сравнениях есть. В век компьютеров,
сверхзвуковых самолетов и мобильной
связи автор книги “Jonathan Strange & Mr
Norrell” ухитрилась создать спокойное, в
духе британской классики, и – вместе с
тем – абсолютно не занудное произведение,
в котором фантастика и реальность
сочетаются органичнейшим образом.
Фабулу
романа можно при желании уложить в
несколько предложений. Мистер Гилберт
Норрелл, пожилой английский маг-теоретик,
в какой-то момент проникается идеей
почти мессианского свойства: мол, надо
возродить на британской почве некогда
популярную, а к началу XIX века (когда и
происходят описываемые события) прочно
забытую ПРАКТИЧЕСКУЮ магию и с ее помощью
побороться с Наполеоном. Сперва попытки
Норрелла достучаться до правительства
оказываются безрезультатны, но постепенно
герою удается сломить британский
консерватизм. Джонатан Стрендж – еще
один английский маг-практик, который
вначале становится учеником Норрелла,
затем его правой рукой, а потом и (в силу
обстоятельств) противником. Благодаря
помощи Стренджа Англия и ее союзники
одерживают верх над Наполеоном, но куда
труднее победить магического противника:
неловко применив заклинание воскрешения,
мистер Норрелл одновременно вызывает
из мира духов одно чрезвычайно неприятное,
мстительное и амбициозное существо,
которое начинает вести свою собственную
игру. Волшебникам придется забыть
взаимные разногласия и объединить
усилия, ибо в противном случае худо
придется не только двум представителям
магического сословия, но и всей Англии...
У
Джонатана Стренджа, замечает автор
романа, “было два недостатка: ироническое
выражение лица и длинный нос”. Что же
касается самого романа Сюзанны Кларк,
то фирменная британская ирония оказывается
не недостатком, но важным художественным
достоинством романа. Смешное таится в
мелочах, искры правдоподобия высекается
из столкновения чудесного и приземленного.
Норрелл, пытаясь достучаться до
Адмиралтейства, вынужден прибегать к
помощи ничтожных людишек, для которых
светское мельтешение – единственный
способ существования. Стрендж, работая
полевым магом у лорда Веллингтона, так
же, как и все офицеры, месит грязь,
сражается с бытовыми неудобствами и
занимается колдовством в антисанитарных
условиях. При желании герой мог бы
попросту испепелить французов, но
воевать таким способом Стренджу не
позволяет порядочность. “Может ли
волшебник убить человека с помощью
магии?” – первым делом спрашивает героя
практичный лорд Веллингтон, принимая
чародея к себе на службу. “Полагаю, что
волшебник может, – подумав, отвечает
Стрендж, – но джентльмен не станет”.
Помимо
иронии, в романе наличествует и мощный
драматический пласт. Чего стоят хотя
бы предельно жесткое описание битвы
при Ватерлоо или картины мучительного
самоистязания Стренджа: чтобы попасть
в мир духов и спасти похищенную эльфом
жену, наш герой нарочно сводит себя с
ума; жутковатому процессу превращения
солнечной реальности в сумеречный бред
отданы лучшие страницы романа...
Сюзанна
Кларк писала свой роман на протяжении
почти десяти лет, но добилась успеха.
Только за два месяца после выхода первого
издания книги в Великобритании было
продано около 750 тысяч экземпляров. В
нашей стране книга вышла тиражом в 6
тысяч экземпляров. Бестселлером она,
боюсь, не станет, но своего читателя в
России, надеюсь, найдет.
Р.
Арбитман (Саратов), №33
Михаил
Кликин «Личный враг бога»,
Москва, 2005 Серия «Русская фантастика».
Названия
авторы стали выбирать, закачаешься!
Прямо на аутодафе своей книги напрашиваются!
А темы, темы – ну это просто что–то!
Впрочем, что в виртуальном мире быть не
может? Наверное, то, чего быть вообще не
может, да и то сомнение тут возникают...
Впрочем,
бог в данном огромнейшем романе и не
бог вовсе, а так божок, а еще попросту
хамло, влезшее в игру, всех замочившее,
игру поломавшее. Вроде бы и обижаться
нечего, игра есть игра. Но! Денежки то
хоть и виртуальные, а стоят как настоящие.
Это раз! А два это то, что правило везде
оставайся человеком, живи сам и дай жить
другим остается правилом и в мире
виртуальном! А значит, не сумели победить
тебя в мире виртуальном, победишь в
натуральном! Такая вот вероятностная
трагедия зачинающегося в реальности
виртуального мира! Предостережение?
Б.
Завгородний, №26
Алексей
Корепанов «Зверь из бездны: Второй
раунд» М. АСТ, (серия «Звездный
лабиринт. Библиотека фантастики
Сталкера») 2004.
Писатель-фантаст
Алексей Корепанов родился в России, в
городе Калинине (ныне Тверь), однако вот
уже почти четверть века живет на Украине,
в городе Кировограде. Он известен
любителям фантастики в двух ипостасях:
не только как писатель-фантаст, но и как
редактор Всеукраинского научно-популярного
и литературно-художественного журнала
«Порог», который выходит с 1992 года
в Кировограде на русском языке. На
страницах «Порога» в основном
публикуются фантастические рассказы
украинских и российских авторов, в
первую очередь тех, кто еще только ищет
путь в литературу.
Роман
«Зверь из бездны: Второй раунд» –
это продолжение романа «Зверь из
бездны», который вышел двумя годами
раньше в том же московском издательстве
«АСТ». Издание обеих книг было
подготовлено совместно с донецким
издательством «Сталкер»
Если
первый роман дилогии представлял собой
фантастический детектив, причем детектив
классический, сюжет которого посвящен
расследованию преступления, то второй
трудно отнести к детективному жанру,
несмотря на то, что героем обеих книг
является комиссар Лео Грег, офицер
Унипола – полиции Универсума, т.е.
Ассоциации миров, в которую входят
планеты, заселенные людьми.
Расследуя
серию загадочных жестоких убийств,
совершенных практически одновременно
на разных планетах Ассоциации миров,
Лео Грег выходит на след предполагаемого
маньяка, который уничтожает свои жертвы
при помощи материализованных галлюцинаций.
И когда читателю кажется, что дело
движется к классическому хеппи-энду, и
вот-вот доблестный полицейский наденет
наручники на злодея-преступника,
выясняется, что сделать это не так-то
просто: преступник находится не только
за пределами нашей реальности, но и
вообще не является человеком. Таинственный
убийца – сам дьявол. Люцифер. Именно он
при помощи преданных ему людей совершает
эти жуткие преступления, имея перед
собой цель подчинить себе все человечество.
Комиссар Унипола понимает, что не в его
силах противостоять столь мощному и
изощренному противнику…
На
этой не слишком веселой ноте и заканчивался
«Зверь из бездны». Открывая вторую
часть дилогии, можно было предположить,
что Лео Грег продолжит борьбу с силами
зла, в которой одержит неминуемую победу,
то есть писатель пойдет по дорожке,
проторенной десятками авторов, однако
Корепанов предпочел несколько иной
путь. Менее банальный и, в тоже время,
отнюдь не бесспорный.
Роман
«Зверь из бездны: Второй раунд»
можно назвать философско-фантастическим,
в нем писатель, в меру своих сил, пытается
под другим, немного нетрадиционным
углом, взглянуть на историю человечества,
которая за тысячи лет обросла
многочисленными мифами. Причем писатель
и сам создает новые мифы.
В
начале «Зверя из бездны» погибает
Славия, любимая женщина Лео Грега. Не в
силах смириться с потерей, Грег, подобно
легендарному певцу Орфею, спустившемуся
в Аид, чтобы вернуть Эвридику, пытается
сделать то же самое. И оказывается в
Преддверии – мире, который лежит за
пределами нашей реальности и является
как бы порогом небытия. Странствиям по
Преддверию в поисках Славии и посвящены
почти 400 страниц романа «Зверь из
бездны: Второй раунд».
Преддверие
показано как мир, в котором правят законы
абсурда, диалоги персонажей лишены
логической связи, вызывая в памяти пьесу
С. Беккета «В ожидании Годо». И
это несмотря на то, что роман написан
хорошим литературным языком, хотя порой
и кажется перегруженным длиннотами и
лишними описаниями.
Финал
книги трудно назвать оптимистичным.
Лео Грег находит Славию на границе Бытия
с небытием и возвращает ее к жизни,
однако Дьявол, который, по мысли писателя,
является искусственным порождением
древней дочеловеческой цивилизации, в
отместку наносит по человечеству
страшный удар, от которого оно, видимо,
не скоро сможет оправиться. Перестают
работать нуль-порты, которые связывали
планеты Ассоциации миров, и люди
оказываются запертыми в своих мирах.
Поэтому,
когда закрыта последняя страница книги,
возникает вполне резонный вопрос: стоило
ли бороться за личное счастье, если
результатом этой борьбы стало несчастье
сотен миллионов людей?
И
вдогонку к первому еще один вопрос:
стоит ли вообще человеку бороться за
что бы то ни было, если над каждым из нас
стоят Силы, которые гораздо могущественнее
нас? Силы, которые играют судьбами людей
по своему усмотрению?№28
На
этот вопрос писатель не дает ответа…
Алекс
Бор (Тверь), №28
Алексей
Корепанов. Тени Марса: Берег Красного
Гора-1
Давным-давно
на Марс упала комета. Или астероид. И
уничтожила древнюю и могучую цивилизацию
– за исключением одного участка, где
стоял сфинкс, пирамиды и т. д. Там какое-то
силовое поле марсианцы выставили. Ну,
а потом они переселились на Землю. И то
ли нашими предками стали, то ли основателями
шумерской, египетской и центральноамериканской
цивилизаций.
Кто
Казанцева читал – знает.
Только
это не Казанцев. Это Корепанов. Как
всегда, вторичен. Как всегда, не умеет
строить фабулу. Как всегда, поразительно
эрудирован – за исключением мелочей.
Но мелочи это – ключевые…
Ма-аленькое
отступление: в недавней своей повести
“Аутсайдеры” Далия Трускиновская
совершила открытие в геометрии, оставившее
далеко позади и Бояи, и Лобачевского.
Боюсь, что и Римана тоже. Цитирую: “Была
задача: известна длина сторон треугольника,
нужно определить площадь. И два ответа
(sic! – Ю. А.). …Немка, в очередной раз
лишившись дара речи, выскочил, взял мел
и быстро нарисовал совершенно другой
треугольник, длинный и тощий, но с той
же заданной длиной сторон”.
Каково?
Ну,
ладно, Даля в точных науках не смыслит,
а заглянуть в учебник геометрии и
восстановить в памяти некие аксиомы ей
западло, наверное. Тем более что никакие
теоремы Эвклида на фабулу повести
влияния особого не имеют.
А
вот у Корепанова – имеют, и весьма. У
него большинство доказательств
инопланетного толчка (юмор неумышленный.
– Ю. А.) основываются на египетских
пирамидах и толкованиях арабских
текстов. То есть он уверен, что пирамиды
строили арабы.
Достаточно
заглянуть в энциклопедию (даже не
Британскую, даже не Брокгауза и Ефрона,
даже Гранат не понадобится, – всего
лишь БСЭ, МСЭ или хотя бы энциклопедический
словарь) – и тут же станет ясно, что
арабы появились в Египте только в седьмом
веке нашей эры… До этого бедняги мотались
по пустыне, трахали верблюдов и ослов
и думать не думали о мировом господстве.
Пока не появился Мухаммед.
Таких
ляпов в романе Корепанова более чем
достаточно. Цитировать – скучно. И не
будем.
В
общем, перед нами – книга дилетанта.
Как в истории, так и в литературе.
…Давным-давно
я как-то написал: “Исторические романы
– единственный жанр, где эрудиция
заменяет талант”. И тут же сослался на
обратный пример: книги В. Иванова. В
истории он смыслил примерно так же, как
и Корепанов, но у него-то как раз талант
и был…
Sapienti
sat.
Ю.
Астров, №33
Алексей
Кошкин «Указка». М. АСТ (Звездный
лабиринт. Библиотека фантастики
«Сталкера») 2004. 333 стр. Тир. 5000.
Простенький
футурологический ход: прямолинейно
экстраполировано наше настоящее в
недалекое будущее. Сбылись чаяния «брата
два»: «Америке вашей – «кирдык»;
Нью-Йорк в развалинах, негры правят на
улицах, а полицейские занялись откровенным
бандитизмом; Перуанцы нашли золото
инков и зажили припеваючи; Колумбия
стала страной процветающей демократии,
а любой американец мечтает уехать в
Китай или Россию. А в Обновленной России
все хорошо: вот уже тридцать лет не
переизбирали президента. Россия через
четверть века напоминает сладко-приторный
застой четверть-вековой же давности:
обязательные политинформации, по
телевизору трансляции выступлений
любимого президента с неминуемым
просмотром на рабочем месте, обязательные
еженедельные лыжные прогулки для
оздоровления, тотальное ограничение
курения, для повышения интеллекта –
лекции типа «Еврей или цыган. Кто
лучше?», насильственная вежливость
как принцип, увольнение продавцов за
неулыбчивое обслуживание, все друг
друга узнают по погонам (человек с
погонами директора детской театральной
студии). Верхом эротико-патриотической
поэзии становятся строки:
Хочу
насладиться я сладким моментом
Когда
я брожу в темноте с президентом.
И
слышно, как в парке поет соловей.
И
я просыпаюсь в постели своей.
Когда
говорят: «Позабудь свои грезы»,
Я
только вздыхаю, и капают слезы.
Погоны
мои недостойны любви,
Но
снова надежду мне дарят они.
Зачем
мне Вьетнам, и зачем мне Корея,
Когда
я родные погоны имею?
Когда-нибудь
статус я свой подниму,
И
гордо тогда к президенту пойду
(стр.
78-79)
Или
еще такой примерчик:
Хоть
порой бывало туго,
И
наелся я говна,
Я
люблю тебя, подруга,
Моя
лыжная страна!
В
результате получается сатирическая
повестушка, едва дотягивающая до
сравнения с романом В.Войновича «Москва,
2042».
Вторая
повесть сборника – «Люди и те, кто
против них» – о войне; вернее, об
операции по наведению конституционного
порядка танками. Слегка изменена
география, немного исковерканы названия
стран, газет и фамилии персонажей, но
легко узнаются реалии наших дней.
Первая
повесть разваливается в финале от
вмешательства явно ненаучных сил:
оказывается, все население Обновленной
России впало в гипнотический транс, в
котором и пребывает. Отказ автора от
едкого, спасительного сарказма в пользу
ереси солипсизма не выглядит эдакой
удачной находкой; «Не знаешь как
завершить сюжет: разбуди героя».
Вторая
повесть самой причиной Войны называет
поселившихся среди людей... чертей. Даже
вроде и не жильцы все получаются, судя
по этой повести... Эдакая инфантильная
инфернальность загубила повесть вторую.
Тем
не менее: жду третью повесть. Или книгу.
С.
Соболев (Липецк), №30
Кудрявцев
Л.В. "Посредник", "Если",
2000, №10.
Действие
рассказа происходит в одном из двадцати
пяти миров, которыми правит Великий Маг
Ангро-Манью. Жители этих миров постоянно
обращаются за помощью к магам. Домашними
животными им служат драконы. Помимо
людей в этих мирах живут дэвы.
Однажды
Великий Маг забеспокоился: в одном из
его миров слишком много темных магов.
Один из них может стать претендентом
на его место. А может и не один!.. И
Ангро-Манью запретил "применять
магию, приносящую вред другим людям, а
также существам, приравниваемым к людям,
за исключением случаев самообороны или
во время поединков между магами".
Темные маги встали перед выбором: как
быть? Можно:
-
умереть
с голоду;
-
проигнорировать
приказ (значит столкнуться с дэвами, а
с ними связываться глупо и безнадежно);
-
вызвать
Ангро-Манью на поединок и, побив, занять
его место;
-
уехать
в другие миры.
|
