|
С.
Жарковский «Я. ХОБО: Времена смерти»,
«ПринТерра-Дизайн», Волгоград,
2005 г.
Следует
сразу предупредить читателя: книга эта
написана необычным языком. Сначала
кажется, что текст пестрит опечатками:
«реябта», «нуивот», странные
конструкции предложений. Но нет, корректор
в издательстве «ПринТерра» (в
отличии от некоторых других) работает,
просто автор описывает будущее языком
этого будущего. Языком, в котором много
сокращений, знакомые слова поменяли
смысл, фразы короче и резче. Такой вот
смелый эксперимент предпринял автор
и, на мой взгляд, у него получилось.
А
теперь, после того как читатель
предупрежден про то «как», посмотрим
«о чем».
Книга
начинается с подробного, очень детального
и убедительного описания оживления
мертвого героя. Нет, оживление производит
не некромант, а по вполне «твердофантастичной»
методике. То есть, чтобы совершить
длительный перелет надо космачей
отравить и мертвыми транспортировать,
а по прибытии на место оживить. Оживают
обычно не все, но герои повествования
по этому поводу сильно не заморачиваются.
Тут читателю первая заметка – что за
общество, в котором такое отношение к
человеческой жизни?
Небольшая
команда, вернувшаяся из смерти первой,
начинает процесс «оживления»
немалого корабля. Дело это масштабное
и канительное, рук не хватает, сил после
«наркаута» тоже – иной раз трудно
не выругаться. Герои и ругаются, поминая...
колбы и пробирки. Искушенный читатель
тут может и догадается, кто здесь герои,
а если не догадался, так скоро узнает,
что великую Трассу от Земли в космос
прокладывают клоны, среди которых есть
прики (привилегированные клоны), просто
клоны (они рождаются сразу 14-летними) и
бройлеры – приспособленные к условиям
конкретной планеты.
Описание,
как герои строят Трассу, заставляет
вспомнить лучшие образцы производственной
прозы. Читатель может не понимать
половины терминов, но он всe равно в гуще
процесса, где вечно не хватает техники,
материалов, рабочих рук, но где друг
друга зовут «товарищ», а начальство
от рядовых космачей отличается лишь
возрастом (поближе к 40 физическим) и
опытом, поскольку главные проблемы –
нехватка воздуха, воды, невесомость,
запахи – общие для всех. Как ни странно,
почти никто из героев не задумывается,
куда и зачем строится Трасса. Она просто
строится и в этом есть подвиг и романтика,
сомнения и вопросы здесь неуместны –
так объясняет «старый космач»
Шкаб новорожденным клонам. Всe, что
Трасса может дать Земле, экономически
невыгодно, но Трассу строят уже сто лет.
Клон,
отработавший на Трассе 25 лет, получает
Солнечную визу, по которой он может
«вернуться» на Землю, но, во-первых,
отработавших срок единицы (смертность
на Трассе велика), во-вторых, и те, кто
отработал, стараются на Трассе же и
остаться. Периодически звучит фраза «Я
люблю Землю, колыбель человечества».
Произносится это по-разному – от
ритуального равнодушия, до сдерживаемой
ненависти. Еще чаще звучит «Земля –
планета непростая». Наверное, очень
непростая, судя по землянам, появляющимся
на Трассе.
А
дело в том, что по условиям сконструированного
автором мира люди, которые человеки, не
могут в большинстве своем выжить в чужих
мирах (начиная с Марса) из-за биологической
несовместимости. Исключения очень
редки, их зовут «хобо». Но исключения
не в счет, так зачем нужна трасса в 191
парсек, 13 Новых земель, 13 Городов и 500
тысяч клонов-космачей обслуги? Ради
чего эти мýки, смерти, страшные
превращения, гора техники, которую иной
раз жальче, чем людей?
Безумие?
Нет, цель у Императора Солнечной империи
Александра Галактики вполне вменяема.
Эта цель – добраться до Судьи и получить
от него атрибуты: «два меча, перстень
и печать». Кто такой Судья, почему
подчиняются ему мертвецы да и живые,
автор в этой книге не объясняет, может
в обещанном продолжении расскажет. А
мы лишь видим, как охотящиеся за атрибутами
земляне пьянеют от безумия погони и
пролитой крови.
Только
вот Судья вовсе не собирается отдавать
атрибуты Императору, в преемники свои
он выбрал, прика Марка Байно, милого
парня, хорошего пилота, любителя книг,
надежного товарища, который еще и хобо
оказывается. Не то, чтобы Марк сильно
поверил, тем более обрадовался, но
деваться-то некуда: в охоте за атрибутами
ему не выжить, если эти атрибуты не
применить. И он их применяет. После чего
понимаешь, что не зря искал атрибуты
Император, и делается очень интересно
– как сумеет распорядиться ими симпатичный
прик Марно Байно, он же хобо Аб.
О.
Кавеева, №30
В.Жуков,
С.Житомирский, "Будь проклята,
Атлантида", 1992г.
Если
героев романа зовут Зевс (в книге Севз),
Гестия (Гезд), Посейдон (Посдеон), что
перед нами? Вероятно фэнтези, скажет
искушенный в жанрах любитель фантастики.
И будет не прав. Просто в 60-е годы -
романтические годы советской фантастики
- двое геологов решили серьезно отнестись
к идее, что в цикле древнегреческих
мифов о борьбе богов и титанов отражена
борьба индоевропейских народов южной
Европы с атлантами. И, когда они подошли
к мифам как к исторической хронике,
слегка искаженной многовековым
пересказом, открылись интереснейшие
горизонты.
Сонм
олимпийских богов превратился в лихую
компанию вождей европейских племен.
Время действия отнесено авторами к
великому оледенению, матриархату и
каменному веку, при том, что атланты уже
освоили бронзу, патриархат и живут на
острове в Атлантическом океане. Авторы
рачительно использовали все крохи из
мифов. Сторукие гекатонхейры, помогшие
Зевсу побороть титанов, превратились
в племена гиев (в мифах гекатонхейр
Гиес), котов (Котт), борейцев (Бриарей).
Трагические титаны миф Прометей (в книге
Промеат), Палант, Тейя стали симпатичными
учеными и поэтами. Миф об Атланте,
держащем небо на плечах, дал материал
для придумывания атлантской идеологии.
Можно иметь другое мнение на тему
расположения или времени существования,
как и самого факта существования,
Атлантиды, но книга получилась. А то,
что написанная в 1969 году она была издана
лишь в 1992, даже придало ей дополнительную
прелесть: оптимизм 60-х современного
чело века очаровывает и пьянит как
хорошо выдержанное вино. Жаль только,
что один из авторов не дожил до публикации
О.
Кавеева, №3
|
