Рецензии

Г

Нил Гейман Звездная пыль АСТ Москва. 2006, тираж 6 000 экз., 256 стр.

В мире существует немало самых разнообразных сказок, смешных и трогательных, нравоучительных и отвратительных. Некоторые из них навсегда завоевали наши сердца, в том числе «Маугли» Редьярда Киплинга и «Алиса в Стране Чудес» Льюиса Кэррола. Иные – оставили равнодушными. Не обошел этот жанр своим вниманием и писатель-фантаст Нил Гейман.

Нил Гейман, родившийся в 1960 году, всемирно известный автор. Таковым он стал благодаря нескольким на редкость удачным книгам. И здесь нельзя не упомянуть замечательных «Американских Богов», получивших множество самых разнообразных наград, включая «Хьюго», «Небьюлу», «Bram Stoker Award»-2002 и «Locus»-2002.

«Звездная пыль» – популярный роман, написанный в 1997-1999 годах, наконец-то, опубликован в России. Он был награжден «Mythopoeic Aword»-1999 и «Geffen»-2000, номинировался на «Locus»-1999 (2 место) и «Phantastik»-2001 (5 место), а также получил «Alec Aword», присуждаемую «American Library Association».

В «Звездной пыле» рассказывается о парнишке Тристане, мечтающем жениться на самой красивой девушке деревни. Чтобы завоевать ее расположение, он обещает подарить ей звезду с небес. Дабы исполнить клятву, он покидает родной край и, по закону жанра, оказывается в Волшебной Стране, где его подстерегает немало опасностей.

В конце концов, Тристан находит звезду – симпатичную девушку Ивэйн. Пройдя через множество испытаний, расправившись с недругами, злыми чародеями, они влюбляются друг в друга. И история, подобно прелестному цветку, раскрывается, окутывает своим светом читателей, чьи сердца все еще не закостенели в нашем техногенном обществе.

Просто и со вкусом используя наследие именитых предшественников Лорда Дансени, Хоуп Миррлиз, Клайва Льюиса и многих других, автор повествует о противостоянии магов, секретах и кошмарах. В целом его книга удивительно близка по духу гениальному роману «Последний единорог» Питера Бигла, по которому в начале 80-х был поставлен роскошный мультфильм.

В «Звездной пыли» нашлось место не только для праздника, смеха и приключений, но и для высокой трагедии. Смерть Тристана наполнена грустью и печалью. Но, как бы там ни было, он прожил достойную жизнь, добился всего, что только возможно. Он ушел в Мир Теней, туда, где он когда-нибудь вновь встретиться со своей практически бессмертной возлюбленной Ивэйн.

И все же у данной книги есть один существенный недостаток. Дело в том, что «Звездная пыль» существует в двух версиях, с красочными иллюстрациями и без них. Русские издатели, решив сэкономить, выпустили второй вариант. Посему лишь те, кто сумеют раздобыть оригинальное издание от «DC Comics» насладятся замечательными работами художника Чарльза Весса.

Сергей Неграш, №34

Тема нашего обзора – книги серии"Другая сторона" московского издательства "Форум". Составители серии руководствовались, без сомнения, благими намерениями: донести до читателя произведения, не попадающие ни в один из существующих ныне на книжном рынке форматов фантастики. Удался ли замысел? Да – если судить по лучшим образчикам. Таким, например, как роман Марии Галиной "Хомячки в Эгладоре". Или по роману Юлии Галаниной "Кузина".

Создательница "Кузины" живет в Иркутске, образование у нее гуманитарное, историческое. Героиня "Кузины" пребывает в запредельных мирах fantasy. Хрупкая Айя, уроженка магического города Тавлея, лишена магии и сослана на отдаленную планету, на рудники. За что? В памяти – насильственный провал. До самой смерти Айя должна отбывать срок неведомо за что. Если, конечно, память не вернется к ней, и она не поймет, кто друг, кто враг. Мотив амнезии – принадлежность бульварной литературы, но это, пожалуй, единственная крупная уступка Галаниной мировому трэшу. Почти все прочее в романе сделано изящно, умно, с фантазией. Если планету-рудник кое-что роднит с традиционными атрибутами "лагерной прозы" (упомянуто даже шаламовское, из "Колымских рассказов", присловье "Не верь, не бойся, не проси"), то Тавлея, которая купается в магии и более всего на свете опасается ее лишиться, – выдумка более чем оригинальная. Здесь царят веселье пополам со страхом: магия стоит дорого, конвертируется плохо, древние роды грызутся, словно бульдоги под ковром, а любое совместное действо нескольких родов – будь то праздник, рыцарский турнир или свадьба – легко может превратиться в стычку всех против всех. Свою праздность Тавлея покупает за счет бестрепетных Драконидов, коим поручено охранять внешние границы мира от всякой нечисти. У Драконидов – магия врожденная, однако за обладание ей они платят полным отказом от личной жизни: служение родине – это все...

Галанина умело выстраивает фабулу, пользуясь каскадом вставных флэшбэков, приоткрывающих прошлое героини. Сперва то, которое она может безболезненно вспомнить, а под конец и то, которое стирали из ее памяти. Как и положено сюжетам с амнезией, лакуны в памяти исчезнут – и проступит еще одна гадкая черта Тавлеи; даже планета-рудник покажется миром, хоть и ужасным, но простым и ясным. Хрупкая, но несгибаемая Айя будет спасена, любовь (а она тут есть – и плотская, и романтическая) восторжествует, оковы тяжкие падут... и совсем уж непонятно, какого черта художник С. Гай изобразил на обложке угрюмую бабищу с маленькой змеиной головкой, необъятной задницей и крохотной ручкой, растущей прямо из бедра. В мире магии за такие шуточки могут, между прочим, и в жабу превратить – легко...

К сожалению, наряду с книгами, подобными "Кузине", в той же серии выходят и другие – куда менее удачные. Действие "Карты мира" Ильи Носырева происходит в будущем; обозначен даже конкретный год, 2969-й. Как указывает автор, все законы физики отказали, и мир вернулся в средневековье. Впрочем, обозначив контуры мира, автор не в силах в них удержаться. Ибо на самом деле физика, по большей части, осталась (люди видят и слышат – значит распространение волн в средах никто не отменил; кое-где наличествует электричество; остался еще один работающий компьютер с игрой "Варкрафт"). Главный герой романа, рыцарь Рональд, получает от короля задание – найти зловещий Муравейник, откуда выползают на свет Божий живые мертвецы. Но вместо того, чтобы идти по прямой, Рональд движется кривыми маршрутами, тормозя на месте, чтобы автор мог подольше пошутить.

С русским языком у автора не все в порядке. На первых же страницах герой содрогнется от "боли в левой лопатке от метко пущенной стрелы мавра, с которой жил уже лет пять", а читателя еще долго будет преследовать образ человека, пять лет живущего со стрелой в лопатке (на самом деле автор просто запутался в согласованиях). Завершится роман дубовой констатацией: "Социальный прогресс отстает от технического, и в этом кроется возможность греха", – как будто кто-то из читателей возьмется спорить с этой очевидностью. Стоило ли городить огород ради трюизмов?...

Впрочем, главная беда "Карты мира" – не в языковых небрежностях и не в прописных истинах, явленных читателю с горделивой натугой. Автор послесловия видит типологическое родство романа Носырева с "Гимном Лейбовицу" Уолтера Миллера, однако более подходит иная аналогия: вещь смахивает на романы цикла "Приключения Жихаря" Михаила Успенского: сюжета мало, подстмодернистских приколов много. Беда в том, однако, что приколы Носырева (в отличие от успенских) – несмешные, а постмодернизм горделив и нарочит. Автор старательно демонстрирует граду и миру свою начитанность; к каждой хохме приложена отдельная сносочка, чтобы глупый читатель понял, откуда у шутки ноги растут. Ближе к финалу ирония сменяется пафосом – таким непрошибаемым, что можно пожалеть об исчезнувших приколах...

Не слишком порадовал, увы, и вышедший в той же серии сборник под названием "Череп Шерлока Холмса" – своеобразный символ признательности не столько сэру Артуру Конан Дойлу, сколько созданной им литературной "холмсиане". Надо заметить, что образ Великого Сыщика вдохновил многих писателей – в том числе и фантастов (любители вспомнят образ Холмса и у Филипа Фармера, и у нашего Ильи Варшавского, и у многих других). "Конан Дойл сочинял детективные рассказы для журналов, отнюдь не "нетленку", – говорится в предисловии к сборнику. – Но он создал нечто большее, чем детектив, даже выдающийся детектив. Это миф. А интерпретация мифа всегда привлекала фантастов".

Сборник открывается "Этюдом в изумрудных тонах" Нила Геймана – одной из самых изящных попыток фабульной инверсии. Почти до самого конца читатель не догадывается, что повествование ведется вовсе не от лица доктора Ватсона и что его друг-сыщик, сотрудничающий во Скотланд-Ярдом, – вовсе не Шерлок Холмс. Кто он? В финале есть достаточно подсказок, но мы не будем их заранее раскрывать. Рассказ Павла Амнуэля "Самоубийство Джорджа Уиплоу" – достаточно адекватная стилизация, хотя преступник и выбирает на редкость замысловатую линию поведения (в финале он будет изобличен). В куда менее удавшейся повести Даниэля Клугера и Александра Рыбалки "Череп Шерлока Холмса" сделана попытка задействовать несколько тем (тут и Тибет, и шпионаж), однако повествование быстро теряет форму и рассыпается на фрагменты – да так, что за Великого Сыщика становится обидно. Леонид Костюков, автор рассказов "Друг мой Шерлок" и "Дело о пяти предметах", еще более суров к герою. И если в первом из рассказов есть хотя бы изящный кунштюк (рационализм Холмса сталкивается с не поддающейся науке божественной волей), то во втором превращение Ватсона в злодея, наподобие Мориарти, уже раздражает – и только. Впрочем, наибольшее раздражение читателей может вызвать самое объемное произведение в сборнике – повесть Инны Кублицкой и Сергея Лифанова "Часы доктора Ватсона, или Тайна MWM". Рыхлое школьническое упражнение на темы Конан Дойла вбирает в себя множество тем, так или иначе присутствующих в "холмсиане", однако хаотическое нагромождение персонажей, сюжетных линий, мотиваций их поступков и малоосмысленных отступлений от стержня фабулы превращает произведение в шараду с предсказуемой разгадкой. Завершается сборник двумя сочинениями Василия Щепетнева. В "Подлинной истории Баскервильского чудовища" автор довольно остроумно пытается реабилитировать собаку (которая, собственно, никого не покусала) и Стэплтона (которого несомненно оговорили). А вот попытка отправить Холмса в Россию (повесть "Лето сухих гроз") завершилась неудачей для автора: мистика неорганично внедрилась в детектив и обрушила всю конструкцию... Кстати, самым лучшим произведением сборника следует счесть двадцатишестистрочное стихотворение уже упомянутой сегодня Марии Галиной "Доктор Ватсон вернулся с афганской войны" – маленькое, емкое, парадоксальное, страшноватое, оно обнимает большинство сюжетов повестей и рассказов, опубликованных здесь.

Роман Арбитман, №34

Мария Галина «Прощай, мой ангел», «АСТ», 2002 г.

Хорошее дело – серия «Звездный лабиринт» в формате покетбук. Дешевле, а значит доступнее, что равно важно, как для читателей, так и для начинающего автора. Впрочем, называть Марию Галину начинающей не совсем корректно – были статьи в «Если», наверное, были публикации по другим журналам, но книжка первая, во всяком случае из дошедших до Волгограда.

В книге две повести. Вторая сильно напоминает «Время дождя» Стругацких, только переписанную в связи с прошедшими годами. Сравнивая два произведения, понимаешь, что было за 35 лет потеряно, что приобретено. Не только надежды, но и гордость как-то поразвеялись. Мужество? И хотел бы потерять, да без него выжить невозможно. А среди приобретенного, наверно, свобода, всплывшая из-под развеявшихся иллюзий.

Повесть, давшая название книжке, представляет альтернативный вариант истории, где на земле не один разумный вид, а два – люди и ангелы. Ангелы однополы, как следствие, малоэмоциональны, логичны, неспособны к искусству и вроде как угнетают людей. А люди борются за свободу. Как полагается, при этом обе стороны совершают достаточно глупостей, знакомых нам по нашей, неальтернативной, истории. И конец вполне закономерный.

Обе повести написаны с безыскусностью классической прозы, а потому прочитываются без усилий.

О. Кавеева, №19

Гарри Гаррисон "Молот и крест".

Эту книгу числят в фэнтези, хотя сам автор утверждал, что писал просто исторический роман. С этим можно согласиться, оговорив, что история эта альтернативная и в ее творении участвуют боги, правда в видениях главного героя, который сам является сыном одного из богов-асов.

Вот и описывает автор с основательностью очень хорошего исторического романа, что получится в Англии 9 века, если в борьбу англичан и викингов, христианства и язычества вступит герой, обожающий технику (в частности, военную) и к тому же поддержанный своеобразной религией – модифицированным язычеством. Получилось интересно.

О. Кавеева, №5

Гаррос-Евдокимов. Фактор фуры. – СПб.: Лимбус-пресс, 2006.

Сравнительно молодой провинциальный российский бизнесмен Юрий Касимов попал в переплет: старинный друг его “кинул на деньги”, бизнес развалился, средств нет, милиция и братки проявляют нехороший интерес, личная жизнь пошла под откос. В общем, Юрий не видит никаких причин для того, чтобы отказаться от невероятного (но чертовски заманчивого) предложения, сделанного одним из знакомых. Дескать, некий европейский фонд проводит социологические исследования, и им нужен доброволец. Надо попутешествовать по европейским странам (список их явлен, но порядок произволен) и фиксировать все странности, которые бросятся в глаза. Мол, разработана некая революционная компьютерная программа, которая может прогнозировать будущее; наблюдения Юры нужны для того, чтобы заложить в эту программу необходимую поправку на форс-мажор. Работу обещают неплохо оплатить, и само путешествие – опять же за счет организатора. Главный герой принимает предложение. Он приезжает в Турцию, затем в Грецию, знакомится с разными людьми, странствует по всей Европе, и постепенно ему начинает казаться, что он попал из огня в полымя. Множатся случайные и неслучайные смерти, появляются на пути героя и пропадают таинственные люди... Словом, у Юры возникает уверенность, что он оказался в эпицентре крупнейшего международного заговора спецслужб. Однако, по мысли авторов, реальная разгадка лежит в иной области...

Санкт-петербургское издательство “Лимбус-пресс” в 2006 году выпустило в свет новый роман Гарроса-Евдокимова “Фактор фуры” – произведение в жанре квазифантастической action, пересыпанное тяжелыми и мрачными рассуждениями главного героя о судьбах России, Европы и всего мира. Следует напомнить, что Гаррос-Евдокимов – не один человек с двойной фамилией, а парочка молодых русскоязычных литераторов из Прибалтики (первого в тандеме зовут Александр, второго – Алексей; первый уже перебрался в Москву, второй все еще живет в Риге). Первый роман этого тандема, “[Голово]ломка”, получил питерскую литературную премию “Национальный бестселлер”; за первой книгой проследовала вторая, “Серая слизь”, – она получила куда меньший резонанс и ничем не была награждена, хотя тоже номинировалась.

Смысл названия нового романа объясняется лишь к финалу, и этот смысл прост: что бы человек ни рассчитывал, какие бы планы ни строил, нет гарантий, что все осуществится. Ибо в мире царит хаос, правят бал случайности, а человек не просто смертен, а внезапно смертен. Аннушка разольет масло, подвернется трамвай – и ага. Или, скажем, занесет на дороге тяжелую фуру – и от человека останется мокрое место. По мысли соавторов, особенно вольготно хаосу в той стране, где порядка сроду не было и нет. То есть в России. Более того, нашу страну и не любят в цивилизованном мире по этой причине. “Мы – вечное напоминание об иллюзорности любой разумной прогнозируемой упорядоченности”.

Вышеприведенная фраза – цитата. Уже по ней можно понять, что язык повествования – тяжелый, квазиученый, донельзя перегруженный длинными и необязательными тут иноземными словами (которые, впрочем, соседствуют со словами обычными и нередко даже бранными). Говорить просто, без выкрутасов, рассказчики не способны в принципе: “курортная парадигма”, “символично синхронизировал”, “нивелировал абсолютным отсутствием”, “этнографическая затрапезность”, “повышенная трепетность к градациями престижа”, “представительница этого непредставимого континуума”, “выражение было сугубо окказиональное”, “сибаритствовали два мясистых аборигена топлесс” (то есть отдыхали два полуголых мужика – Р. А.), “диссонирующие с общим стилем ультрахайтековые темные очки”, “реанимирующий душ”, “дезориентирующее ощущение вакуума” и тому подобное. Легкое слово “опознать” сочинители высокомерно отвергают, предпочитая взамен мучительное “идентифицировать” (“предположительно идентифицированная масса”, “идентифицировал звук”, “идентифицировал соотечественника” и пр.). Едва ли не на каждой странице глаз спотыкается на выражениях типа: “настойчивый голос мочевого пузыря”, “человек крайнего обаяния”, “форсящие своей ушлостью”, “обалдев от собственной оригинальности, тщился допереть”; одно из самых употребимых авторами слов (по нескольку раз на странице) – “варки”. То есть дела, разборки, проблемы...

Впрочем, корявый язык – еще не самая беда. Куда хуже – корявый сюжет. Закрутив интригу, намешав трупов, вынудив героя метаться по Европе и перегрузив текст массой непереваренной информации (порой в роман внедряются многостраничные лекции обо всем и ни о чем), Гаррос и Евдокимов умудряются в финале ничего не объяснить. Вернее, объяснение в том, что ничего и не может быть объяснено. Мол, нет заговора, а есть стечение обстоятельств. Поскольку работодатели Юрия попытались упорядочить хаос, то хаос нанес ответный удар и похоронил людей в океане случайностей. Поэтому никто конкретно ни в чем не виноват. Все происходит само собой, без осознанной злой воли...

Данная идея, мягко говоря, не нова: ее полностью исчерпали три десятилетия назад братья Стругацкие (в повести “За миллиард лет за конца света”) и Станислав Лем (в повести “Насморк”). Авторы “Фактора фуры” смогли лишь нанизать на стержень этой идеи несколько эпизодов в стиле “экшн” и много сердитых монологов о “русском свинстве”, а затем – поставить многоточие вместо точки. Мол, хавай, пипл, что дают. “Эта бездарная, громоздкая, ненатуральная, нелогичная, за уши притянутая, из нелепых совпадений кое-как белыми нитками сшитая история...” – размышляет Юрий Касимов в финале романа. К диагнозу персонажа при всем желании трудно что-либо добавить.

Роман Арбитман, №33

Дэвид Геммел "Призраки грядущего" (перевод Н.И.Виленской), АСТ("Век дракона"), 1999 г.

"Призраки грядущего" – добротная героическая фэнтези, в которой есть все: немного магии, немного героики, немного любви. Сюжет развивается стремительно. Без длиннот и отступлений. Читается легко, на одном дыхании. Хороший перевод. Возможно некоторые сентиментальные барышни даже прослезятся, оплакивая судьбу героев.

В романе действуют представители трех народов (хотя есть и другие – например инки). Все это напоминает историю средних веков – европейские государства уже одряхлевшие в период упадка, противостоящие кочевникам (надиры), в которых легко угадываются черты и обычаи соплеменников Тамерлана и Чингисхана, и нейтральное государство "Серединное царство", которое очень напоминает Китай времен императорских династий. Сюжет стар как мир: империя и дикие племена кочевников, с примесью магии.

Еще одна книга из бесконечной серии "меча и магии", хотя еще раз повторюсь – книга написана добротно, качественно, но не оригинально.

Н. Мальцева, №10

Дэвид Геммел «Последний меч силы», «Если», №1, 2000.

«Опять Артур и его рыцари» - подумалось с тоской при первом же взгляде на обложку журнала. Сколько можно полчищам фантастов и нефантастов вытаптывать зеленые холмы Британии 5-го века новой эры?! Закон что ли ввести, запрещающий? Или лицензирование организовать?

Но начинаю читать. Книга написана легко (перевод Ирины Гуровой), действие развертывается сразу и сразу завораживает. Британия здесь, прежде всего, окраина давно погибшей Атлантиды. Континент погиб, но атланты уцелели и переселились не очень понятно куда. Однако некоторые из них все еще участвуют в земных событиях.

Начинают мелькать знакомые из легенды имена. Но автор рассказывает свою историю и известные образы использует по-своему. Нет Артура, правда есть сын Утера по имени Кормак; Моргана не сестра Артура, а жена Утера; атлант Кулейн лак Фераг своими отношениями с Лейтой-Морганой напоминает Ланселота. Один из самых неприятных персонажей Мэдлин (Мерлин легенды) опять же атлантский ученый (то есть маг), готовый ради увеличения своего могущества на безответственность, губящую в конечном итоге и его самого.

Сложность личных отношений героев отступает на задний план перед задачей спасти мир от кровожадного атланта Молека, в данный момент принявшего имя Вотана и ведущего готов на штурм Британии.

Неспешное, но совершенно незатянутое повествование рассказыввает как смертным и почти бессмертным, напрягая все силы удается справиться с Молеком. Среди многочисленных вариаций на тему смертных и бессмертных эта выделяется тем, что совсем не задается вопросом, кто лучше (хуже) и кому лучше (хуже). Книгу пронизывает ощущение незавершенности, а потому вечности бытия.

О. Кавеева, №8

Линор Горалик, Сергей Кузнецов «Нет», послесловие Макса Фрая. «Амфора» (серия «Новая волна»), 2004.

Действие романа происходит, как и «Асгарде», в самой середине XXI века. Только мир другой. Я бы даже сказал: лучше и добрей. Хотя эти соавторы тоже, как и Бенедиктов, просто пролонгировали нынешние «перегибы»: полностью легальное порно, биоморфизм человеческого тела как модные фенечки-бусинки, вымершие от болезней континенты (в этом романе - Африка), индустрия развлечений помимо видеоряда обогатилась сенситивным наполнением, то есть наблюдатель помимо изображения и звкуа получает полный комплект других чувств (фантоматика Станислава Лема в действии). В «Асгарде», ктсати сказать, двойник короля как раз этим профессионально и занимался в миру, но Бенедиктов прописал новую отрасль развлечений мельком и неубедительно, тогда как Горалик&Кузнецов весь роман, собственно, этому новому и посвятили.

Интересно, что и композиционно романы построены сходно: множество сюжетных линий, множество персонажей обоего пола и разных возрастов, разных стран и занятий, действуют там-сям, временами пересекаясь. Только Бенедиктову удалось свести всех героев в одном месте и в одно время (пусть и чисто по авторскому произволу), а Горалик&Кузнецову, в силу как бы это выразиться, «не-сюжетного» происхождения, таковая задача вряд ли даже могла прийти в голову. Вот и получается подтверждение старого тезиса, что «сюжетники» не могут писать лирично, а лирики - динамично.

С. Соболев (Липецк), №24

Александр Громов «Феодал».

Вышедший в прошлом году роман Александра Громова «Феодал» сразу возглавил список бестселлеров. Для думающего читателя он является символом выхода российской фантастики из затянувшегося кризиса. Заполнившая торговые лотки развлекательная фантастика на продолжительное время вытеснила серьёзные вещи. Чернушные сюжеты Лукьяненко и неудобочитаемое творчество Олди стали на какое-то время яркими примерами упадка русскоязычной фантастики. Правда есть ещё почти гениальный Дивов – но он пишет для строго определённой аудитории, без претензий на массовость. Не каждый способен понять спрятанную в вещах Дивова метафизику.

Но вот на прилавках книжных магазинов появился роман последнего из НФ-авторов, продолжающего традиции советской фантастики – Александра Громова. Хочу отметить, что «Феодал» – роман о людях. Одна из особенностей хорошей фантастики – двойной замысел, где НФ-идея сочетается с глубоким отображением характера героев. Громову удалось гармонично совместить оба этих элемента в романе. Сюжет напоминает Стругацких, возвращая читателя к корням отечественной фантастики.

Итак, существует некая пустынная песчаная плоскость, загадочным образом сопряженная с Землёй. Местами там встречаются оазисы, в которых и живут попадающие на плоскость люди. Но пройти из одного оазиса в другой практически невозможно – пустыня заполнена губительными для человека аномалиями. И существуют феодалы – люди, способные выжить в пустыне и раздобыть необходимые для нечаянных колонистов вещи. Естественно, просто так ничего не происходит, и десять процентов скудного урожая, выращенного в оазисах, феодал забирает себе. Что вполне справедливо – без него колонисты в оазисах просто не выжили бы.

Но люди всегда остаются людьми. И вот уже кто-то пытается за счёт эксплуатации колонистов построить империю. А кто-то, закопавшись в собственных проблемах, медленно сходит с ума. И все эти проблемы требуют незамедлительного решения, грузом ложатся на феодала. Неудивительно, что в итоге он ломается. Оставляет людей на мальчишку-помощника и в компании с приглянувшейся ему девушкой пытается вернуться в родной мир. Что это? Бегство от проблем или возвращение к самому себе? В любом случае, в поступки героя веришь. А дальше начинается путь. Тот самый, описанный ещё Буньяном, когда личность переплавляется, человек становится чем-то большим, чем простой смертный. Феодал бросает вызов неведомому экспериментатору, забросившему их на плоскость; отстаивает своё право вернуться домой. И побеждает. Эта победа аллегорическая, она могла быть одержана и много раньше. Для настоящей победы не нужно никуда идти, достаточно только пошевелить мозгами. И герой к этому в итоге приходит.

А концовка поучительна. Человек, закаленный пустыней, без труда адаптируется и в нашем мире, поборов свою мягкотелую версию. Но приоритеты смещаются окончательно. Феодал ценит любовь больше положения или денег, он готов совершать странные поступки, не зависит от мнения окружающих, твердо знает, к чему стремится. Но при этом остаётся человеком.

Как я уже сказал – этот роман о людях. Не каждый человек, живущий в пустыне, может быть феодалом, но каждый феодал должен пройти через пустыню. Огонь, вода и медные трубы – всё это заложено неведомым экспериментатором. Для чего? Не для того ли, чтобы феодал оказался на Земле?

Сам автор на этот вопрос ответа не даёт – концовка у романа открытая. Последнее слово – за читателем.

Дэн Шорин, №32

Ольга Громыко «Профессия - ведьма», «Армада», 2003 г.

Эта книга выгодно отличается от многих важным свойством – ее автор хорошо знает о чем пишет. Куда бы не привел сюжет героиню – в студенческую общагу, простите, школу магов, или в кусты с вампиром, в пещеру дракона или на поляну цветущего папоротника – везде автор демонстрирует глубокое знание предмета. Особенно умиляет хорошее отношение к лошадям. Совершенно очевидно, что автор видел лошадей не только по телевизору. Она действительно умеет запрягать, ездить верхом и красить лошадей в зеленый цвет. Тщательное изучение мировой классики о вампирах и голливудской кинопродукции тоже наложило свой отпечаток на текст.

Но не думайте, что перед вами очередной ужастик-бродилка, вовсе нет! На самом деле это хорошо замаскированный детектив. Невзирая на специфику быта и нравов вампирьей общины, героине предстоит найти и обезвредить самого страшного и коварного врага всех времен и народов. А для этого надо встретиться с вампирами, выучить имя их Повелителя, разоблачить суеверия, отыскать истину, влюбиться, сразиться, умереть, воскреснуть и помнить: клиент всегда лжет.

Ю. Заруднева, №19

Ольга Громыко «Ведьма-хранительница», «Армада» 2003 г.

Мы снова отправляемся в мир, созданный Ольгой Громыко! Вы успели по первой книге полюбить Повелителя вампиров Догевы Лена – вы много нового узнаете о его личной жизни. Вы не совсем поняли географию и политику этого мира – ваши представления о них расширятся, хотя карта его по-прежнему не приложена. Вас интересует, как дела у героини, растет ли она в своем ведьмовском мастерстве или же занялась личной жизнью – с последним проще, а с первым, наоборот, неоднозначно, неоднозначно…

Далеко не всегда продолжение удачной книги бывает хорошим – это всем известно. Поэтому книга о дальнейших приключениях Вольхи Редной ожидалось с некоторой опаской, однако, надежд не обманула. Мы снова оказываемся в мире магов, вампиров, оборотней, драконов, русалок, лихих наемников. сюжет изощрен, яркость и выпуклость характеров по-прежнему на высоте (например, для обрисовки характера и судьбы королевы Белории Вероники хватило всего пол-абзаца), описания всего, чего угодно (например, магических действий), впечатляюще достоверны и с юмором все в порядке. Одним словом - книгу надо читать!

О. Кавеева, №20

Ольга Громыко «Ведьмины байки»

Кто сказал, что после свадьбы приключения героев, то есть героинь, окончены? Впрочем, смотря, кто на ком женится. Если Повелитель вампиров вступает в брак с ведьмой, то семейное счастье складывается из регулярных разлук, когда жена ведьмачит по трактам, а муж скучает по ней дома. Если же Кощей Бессмертный на Василисе Прекрасной, то, как сказала Василиса: «…сам женился, сам пусть и мучается…». А вообще вряд ли мы еще прочтем о приключениях Вольхи Редной. Третий том достойно завершает первые два, и те, кто читал их, со мной согласятся: никаких денег за эти три книжки не жалко.

Ю. Заруднева, №22

Ольга Громыко «Верховная ведьма», М., «Армада», 2004 г.

Итак, предположение, что история В. Редной закончилась, не оправдалось. Автор выпустила четвертую книгу, хотя по логике повествования она должна быть третьей.

Если первая и вторая были книгами-открытиями – знакомство с новым миром, с новыми героями, то в «Верховной ведьме» герои в основном все те же, так что читателя ждет не интерес открытия, а приятность встречи со старыми знакомыми. Для читателя уже привычна независимая умница Вольха, ее решительные подруги Орсана и Велька, очаровательный и непреклонный Лён, добродушный, настойчивый (правда обходными путями, а что делать – жизнь такая) Роллар (оба вампиры) и, наконец, симпатичный циник Вал (тролль). Короче, можно без прелюдий переходить к приключениям.

А, жизнь вокруг кипит, и в ней чего только не бывает: и эльф-наемный убийца, и святой, обращающийся за помощью к ведьме, а гномы-таможенники (и взяточники, с которыми только вампирской телепатией и можно справиться). Под конец даже встретился злодей-вампир, а мы-то привыкли что у Громыко они «белые и пушистые». В общем книжка - прелесть и, хотя четвертая, а как бы ни лучшая из всей серии. И, кстати, так сказать заметкой на полях – впервые истинно жуткая сцена, когда на Вольху нападают неизвестные ей, магу-практику, летучие монстры. Жутко когда нападают, грустно, когда обнаруживается, что это вполне добродушные дворняги, превращенные в монстров на время.

Автор пишет, что вскорости не собирается продолжать приключения Лёна и Вольхи – ничего, подождем. Может дождемся.

О. Кавеева, №23

Ольга Громыко «Верные враги», М., «Армада» (серия «Магия фэнтези»), 2005.

Несколько лет читатели следили за приключениями вампира Лёна, дипломированной ведьмы Вольхи Редной, их друзей, учителей, врагов и всего многорасового населения страны Белории, а также граничащих с ней Винессы и Волмении. Но вот три с половиной книги («Профессия – ведьма», «Ведьма-хранительница», «Верховная ведьма» и «Ведьмины байки») были изданы, прочтены, а теперь уже и переизданы. Ясно, что история Вольхи закончена, но расставаться с хорошо придуманным миром было не охота. И явно не только читателям.

Как известно (смотрите классический труд «Нет золота в Серых горах» Ан. Сапковского), романы-фэнтези многотомны оттого, что авторам жалко расставаться с придуманными мирами. Вот и появилась на свет книга «Верные враги». Действие отстоит от «Ведьмы» лет на семьдесят назад (только что отгремела война с вампирскими общинами) и происходит больше в Волмении, чем в Белории. Сюжет складывается из взаимоотношений оборотня, точнее, оборотнихи Шелеены и колдуна Вереса, который специализируется именно на борьбе с оборотнями. За ними обоими охотятся не пойми кто и зачем, но очень всерьез.

История прописана без спешки, с основательно проработанным сюжетом и интересными характерами. Мне кажется, что автору лучше удалась Шелеена – страстная, сильная, спокойно принимающая настороженность, а то и ненависть окружающих. Верес – умный, опытный маг – вдруг оказывается странно наивным, впрочем, объект наивности – возлюбленная (не Шелеена), наверное, так бывает.

Из наиболее удачных образов книги – малышка Вирра: полуэльф, прелестная и опасная. Приятель Вереса молодой дракон Мрак обрисован как-то менее выразительно, зато читатель наконец-то имеет возможность посетить Ясневый Град и познакомиться с эльфами и дриадами. И узнать о них кое-что неожиданное. Например, что король эльфов обожает сало! Представляете?! Бедный король, конечно и свою страсть, и сам предмет ему приходится тщательно скрывать (в сейфе).

Отмечу также, что в книге встречаются несколько песен одноглазого менестреля Храйка, которые хороши сами по себе и на месте в тексте. Их тоже сочинила Ольга Громыко.

О. Кавеева, №29