Действие романа Дмитрия Володихина «Доброволец» начинается в 2005 году. У двадцатисемилетнего историка Михаила Денисова на душе кошки скребут: «Мир вокруг меня пошл, сер, лишен благородства, лишен красоты, наполнен тупым пользолюбием, воинствующим хамством, страна моя унижена... сделал ли я хоть одну попытку изменить все это?» Можно, конечно, написать очередной учебник истории, но стоит ли игра свеч? Утешит ли это родную державу? К счастью, судьба подкидывает Денисову уникальный шанс. Некая группа патриотично настроенных физиков тайно сконструировала машину времени, и теперь Михаилу предложено отправиться – вместе дюжиной других энтузиастов – в боевой 1919-й. Дабы помочь Белой Гвардии спасти святую Русь от кровавых комиссаров...
Откроем маленький секрет: миссия провалилась. Кровавые комиссары победили, а Белый Камелот, о котором грезил наш герой в визионерском экстазе, в финале рассыпался в прах. До этого целый год якобы-приват-доцент Денисов добросовестно месил грязь в качестве рядового 3-го Корниловского полка, убивал красных и сам ежечасно подвергался риску быть убитым – чтобы после эвакуации из Крыма остатков врангелевцев отбыть в свой 2005-й, к будущей жене Жене. На последних страницах герой рассуждает о том, что, ежели инерция истории так сильна и ему, охранителю патриотических устоев, не удалось собственноручно исправить минувшее, то, значит, его задача теперь – противостоять врагам и разрушителям Отечества в настоящем времени. Иными словами, искоренять крамолу.
К сожалению, благими намерениями вымощена дорога сами знаете куда. Похоже, Володихин и не больно пытался перекраивать историческую ткань, подгоняя ответ под уже напечатанный в конце задачника. К настоящему моменту в серии «Боевая фантастика» Лениздата вышло немало интересных книг, авторы которых честно следуют избранному жанру. Володихин же, напротив, ни одним из преимуществ НФ не воспользовался. Судя по послесловию, он позиционирует героя как свое alter ego – а значит, сочинителю «Добровольца» придется отвечать за рассуждения своего Денисова.
Цитата: «Потроха в некоторых случаях инструмент гораздо более точный, нежели мозги». Так замечает наш герой вначале. Организаторы десанта в прошлое, видимо, согласны с этим и, готовя миссию, стараются задействовать мозги по минимуму. Казалось бы, историки, «натасканные» на период гражданской войны, обогащенные современным опытом, знающие априори планы красных и ошибки белых... Уж фантасту есть где развернуться и проявить фантазию.
Однако ничего подобного не происходит. Хотя даже известный персонаж Марка Твена, попавший в эпоху короля Артура (привет из Камелота!) случайно, без спецподготовки – и тот сумел развернуть бурную деятельность. А уж посланцы из будущего, заранее проинструктированные, даже при самом худшем раскладе могли бы творить чудеса или хоть попытаться это сделать. Увы, граждане. Кроме мордобития, никаких чудес. Сюжет, кстати, не накладывал ограничений на героев; те имели право прихватить с собой (во славу белого дела) хоть базуку, хоть ракетную установку «Град». На худой конец добровольцев можно было экипировать хотя бы 6,5 миллиметровым автоматом Федорова образца 1916-го – обошлось бы вообще без анахронизмов... Однако, вопреки названию серии, от передового боевого снаряжения фантаст уклонился. Даже автор обложки книги Володихина – и тот решил помочь белым, вручив герою нечто вроде укороченного АКМ. Но в тексте-то Денисов тупо воюет простой трехлинейной винтовкой!
Стилист Володихин, прямо скажем, посредственный. «В глазах у него приплясывали лукавые бесенята...», «…рапира взгляда должна была пересечь контуры моей фигуры...» М-да, не впечатляет. Вместо декларируемой «альтернативной истории» у Володихина в итоге получилось квазиреалистическое сочинение о гражданской войне, написанное «по мотивам» обширной литературы – и художественной, и, естественно, мемуарной. Ее изрядно. Автор старался вжиться в образ рядового Добрармии. Однако читатель, пожелавший всерьез расширить познания о начале 20-х, сегодня и сам способен обратиться к текстам Романа Гуля, или к романам генерала Краснова, или к «Очеркам русской смуты» Деникина. Но уж никак, помилуйте, не к «Боевой фантастике». Жанр у автора не тот. Опыт не тот. Да и исполнение, пардон, подкачало...
Если в романе Дмитрия Володихина герои не сумели предотвратить триумф большевиков, то в романе Максима Сабайтиса «Битва за небо» никаких большевиков вообще нет в природе. И не было никогда. Не было ни гражданской войны, ни Октябрьской революции, ни Февральской, ни 1905-го, ни даже восстания декабристов. Главной точкой альтернативного развития страны фантаст сделал 1798 год, когда экспедиция, посланная Павлом I на Восток, привезла эзотерические знания. Люди овладели начатками психотехники – что и определило вектор развития страны: покушения на Павла I не было, Наполеона русские психомаги нейтрализовали... и пошло-поехало – все по-другому, все не так!
Действие книги разворачивается в начале 1991-го года. Не нашего, понятно, а альтернативного. На российском троне – царь Александр Пятый, отечественная валюта крепка, как никогда (за две тысячи рублей дают полтора миллиона долларов), сама Россия – ведущая мировая империя, способная на равных соперничать с тремя другими: Британской, Японской и Османской. Соединенные же Штаты – захудалая провинция, разделенная к тому же между британцами и японцами. А вот научно-технический прогресс застыл где-то на уровне начала ХХ столетия: аэростаты вместо самолетов, немой черно-белый синематограф вместо цветного и широкоформатного кино, паромобили вместо автомашин с двигателями внутреннего сгорания. Вершина научной мысли – огромный шкаф машины Тьюринга вместо привычных нам компьютеров.
Отчего такой перекос? Оказывается, подобный научно-технический застой суть расплата за царство психокинетики: электроаппараты в присутствии магов ломаются, а у магов от электричества портится карма. И поскольку «психи» всех стран способны усилием воли разгонять дирижабли до большой скорости, управлять погодой и даже временами предвидеть мировое будущее (эффект «футуроскопии»), мудрое человечество само не стимулирует НТР: с магами жизнь лучше и пользительней во всех отношениях. Да и аэростаты красивее раскоряк-аэропланов. Если в мире царит благолепие, где же конфликт? Так вон он, сердешные: возмутителем спокойствия у Сабайтиса выступает международный террорист и научный гений, желающий выкорчевать психотехнику и насадить технологическую цивилизацию. Ради своей идефикс он готов ввергнуть все страны мира в кровопролитную междуусобную войну, взорвав новоизобретенную «радиевую бомбу». То есть, над миром нависла угроза ядерной войны.
Имя злодея – Ник Тесла. Уже не первый раз имя знаменитого изобретателя всплывает у фантастов в зловещем контексте. В «Престиже» Кристофера Приста именно научные открытия Теслы движут конфликт двух престидижитаторов. А, например, в голливудском фильме «Точка падения» (Crash Point Zero) Джея Эндрюса сюжет вертится вокруг изобретенного Теслой еще в 1908-м прибора, генерирующего «лучи смерти» (чемоданчик с супероружием внешне похож на гибрид аппарата Морзе и швейной машинки «Зингер2). Правда, на сей раз задействован все-таки не сам Тесла, а его правнук-тезка, унаследовавший от деда гениальность и авантюризм в одном флаконе. К счастью для человечества, российские психотехники не дремлют: опытный мастер Дмитрий Ледянников и подмастерье Коля Разумовский параллельно с девушкой Ксюшей, щедро наделенной даром футуроскопии, встанут на пути банды Теслы и не допустят трагедии. Кое-кто из героев даже поплатится жизнью ради мира во всем мире.
Надо заметить, Володихин и Сабайтис как авторы сильно отличаются друг от друга даже интонационно. Если Володихин суров и пафосен, то Сабайтис, напротив, предпочитает легкомысленную игровую стихию без руля и без ветрил. Так, примерно на середине повествования пораженный читатель между делом узнает, что большинством своих успехов положительные герои обязаны цивилизации кошек, тихо существующей параллельно с человеческой и наделенной магией под завязку: «Тысячи кошек предотвращали страшную беду, расцарапывали мировые линии судьбы, лихорадочно меняли судьбы людей и погоду...» Очень трогательно, внезапно, однако сюжетом совершенно не мотивированно. Судя по всему, «поправка на кошек» возникла уже в ходе написания книги и оказалась не слишком проработанной.
С художественной формой у Сабайтиса почти такие же проблемы, как и с логикой. Темп не выдержан. Временами повествование движется плавно и сонно, а-ля Жюль Верн, а временами несется вскачь, словно в фильме «Матрица». Герои то впадают в высокий штиль («О Гатчина, Гатчина! О, славная столица России, величественный Санкт-Петербург, есть ли во всем остальном мире места, походящее на рай сильнее вас?»), то бестолково мечутся, подобно персонажам немых «комических», то вдруг устраивают головокружительные сражения, как персонажи фильмов кунг-фу. Постмодернизм Сабайтиса навязчив: в тексте мелькают Билли Бонс и доктор Ливси, семигранная гайка и Арчи Гудвин, приемы «двойной хачатурян, он же Танец с Саблями» и «Атака Клонов», агент Вий и Мерлин... Когда же на одной странице возникают разом мистер Бонд, Железный Арни (с фразой «Аста ла виста!»), Рэмбо и полицейский Катани, роман окончательно скатывается в жанр грубой пародии на все и вся – в духе фильмов с участием Лесли Нильсена.
Ответственное лицо из издательства «Азбука» уверило автора этих строк, что Максим Сабайтис – реально существующее лицо, а не коллектив авторов. Однако порой кажется, что в одной человеческой голове сюжетный «плюрализм», какой мы имеем в наличии (чудо-кошки, «психи», сюрикены, самураи, «цеппелины», мистер Бонд-во-фраке и пр., и пр.), едва ли возможен. Задуманная «альтернативка» к финалу превращается в яркую бессмысленную хлопушку, от которой элементарно устаешь.
Р. Арбитман, №37 (№4 2007)