Крапивин В.П. Стража Лопухастых Островов.– М.: Изд-во ООО «АСТ», Изд-во ООО «Астрель»; Донецк: Изд-во Сталкер. ISBN 5-17-020101-Х, 5-271-07128-6, 966-696-172-5. Тираж 8000 экз. Формат: 84x108/32 368 стр. (Серия: Любимое чтение)

 

Еще один «роман-сказка» Владислава Крапивина. Бесспорно, более фантастический, чем «Колесо Перепёлкина». События здесь разворачиваются в Малых Репейниках, лежащих на «обширном выпуклом острове, который называется Большой Лопуховый». Городок этот «с одной стороны охватывают Плавни, с другой — просторы Журавлиного озера. В озере и в Плавнях, кроме Большого Лопухового хватает и других островов — и крупных, и мелких: Малый Лопуховый, Индюк, Березовый, Катамаран, Кошкин Пуп... А у тех, что помельче, названий нет». На островах обитают травяные квамы, ручейковые кнамы и книмы, похожие на гномов («они живут далеко в болотах и под землей, их почти никто не видит»), а на улочках Малых Репейников порой вступает в беседу Казимир Гансович  («крупный пыльно-белый гусак с длинной шеей и шишкой на лбу») и помогают сочинять стихи говорящие ежики. Жестяные статуи «уходят совершать рыцарские подвиги», на помощь юным героям приходят чуки и шкыдлы, а отпор зарвавшимся депутатам, кандидатам и генералам дает «полноправная Баба Яга» (по совместительству – «генеральный инспектор всех аномальных и сказочных зон данного региона»).

Сюжет «Стражи» закрученнее, чем в «Колесе». И наших сегодняшних, трагических реалий – больше. Звучат отголоски Великой Отечественной и послевоенных репрессий, гремят «в южных областях» бои..  «Где-то устраивали взрывы террористы, где-то наемные мерзавцы стреляли из укрытий в неугодных кому-то людей.. Все это было за пределами тихого доброго городка Малые Репейники, на который сейчас надвигалось теплое лето с цветущими тополями, с желтыми и коричневыми бабочками, с беззаботными каникулами».

Поначалу – за пределами… Ибо к самим героям беда вскоре подступит вплотную, да и перед городом любимым угроза возникнет  - деятели из НИИТЕРРОР’а захотят превратить его в «центр Ежегодной ярмарки новейшей военной техники». Будет трудно – всем. Но не возникнет у читателя ни на минуту  ощущения безнадежности и тоски. Может, из-за того, что уверенно правят на Лопуховых островах теплые человеческие отношения, доверие (и доверчивость) и дружба. Из-за настроя на Добро. Из-за того, что выбор всегда делается в пользу человека.

«— Не надо жребия, — хмуро сказал он. — Генка правильно сказал: будет нечестно, если мы... в общем надо загадывать для девочки. А про остров будем узнавать  по-другому.

Все молчали. Никто не спросил: «Как по-другому?», не такой был момент. А Ига вдруг увидел, что редкие веснушки Пузыря — золотистые, как Генкина рубашка…»

А еще – из-за того, что подавляющее большинство взрослого населения сохраняет в душе верность детству, а юные герои абсолютно не сомневаются в торжестве справедливости (если, конечно, что-то делать ради этого!). Да, при встрече с трагедией им может стать трудно дышать «от холодного прилива всяких чувств» - «щемящей жалости», страха, «виноватости за свою благополучную жизнь, в которой молодые, здоровые мама и папа, которым (тьфу-тьфу!) ничего не грозит»… Но они уверены в своей победе, они не сдаются, и вместе со взрослыми и сказочными персонажами добиваются своего.

Кого-то из читателей заинтересуют в «Страже» любопытнейшие рассуждения о бесконечности («Да, что у бесконечности конца нет, было понятно. Неясно другое — было ли у нее начало? И во времени и в расстояниях. Ученые решили, что мир возник после того, как взорвалась материя, сжатая в крошечную точку. Допустим. А откуда взялась эта точка? А что было до нее? Или она была всегда? А где она находилась? Существовала только внутри себя или все же висела в каком-то пространстве? В каком?..»)

Других согреют строки о старых домах и кладовках («Старые дома, вроде этого, так привыкают к людям, что сами как бы делаются живыми. Я читал... У них появляется душа. И память...Этому дому, наверно, не хотелось расставаться с верандой, то есть с кладовкой. Вот он и сохранил ее в своей памяти. В прошлом времени...»).

Но – и это точно – никто не «пройдет мимо» диалога Иги (пятиклассника Игоря Егорова) и Фанерного Выбора…  Диалога, который хотелось бы привести полностью, но приходится ограничиться лишь фрагментами.

«— Один раз вы уже выбрали. Не очень разумно. Там, в переулке, когда выдернули из-под колеса мальчика Чарли. Мальчик вырос и теперь угрожает вашему городу — может быть, единственному городу на планете, где еще сохранились нормальные законы природы и нравов... Мальчика не следовало спасать.

Вы рехнулись? — звонко сказал Ига. — Его бы... насмерть...»

«— Я — выбор. Ваш собственный — выбор. Вы сами должны решить, кого спасать: ваш город или вашу подружку. Не сделайте ошибку, как с мальчиком Чарли...»

«— Вы правы. Я не мог сказать вам этого сам, но раз вы догадались... Третий вариант есть... Да, город сможет бороться и не исключено, что выстоит. И девочка, скорее всего, вернется домой. Полной гарантии нет, но много шансов «за»... Однако вы, Игорь, в этом случае не вернетесь домой никогда.

— П... почему?..

— Отказавшись от первого и второго варианта, вы перестали быть участником выбора.  Понимаете, перестали быть. Следовательно, должны исчезнуть.

— Куда?.. Как?

— В прямом смысле. Извините, Игорь, но я вынужден буду убить вас.»

Как ни странно, даже в этой ситуации и герой, и читатель уверены – выход все равно есть! И такова сила этой уверенности, что…

«— Ну что же вы! — дерзко сказал Ига. Было уже все равно.

Фанерный Выбор отозвался, не поднимая лица:

— Не знаю... Не могу...

— Отчего же? — Это прозвучало уже с капелькой насмешки. Потому что у Иги проснулась надежда. И ощущение, что враг теперь не так опасен, как прежде.

— Не знаю, — опять сказал Фанерный Выбор. — Может быть, от того, что я все-таки немножко человек?»

Несколько лет назад, в повести «Лето кончится не скоро», Владислав Петрович призывал – «Сделайте, что можете, в меру своих сил. Хоть капельку добра. Может быть, она заставит выровняться Весы. А то и качнет их к свету».  И вот сейчас…

«— Наверно, я из тех, кого однажды спасли... — Фанерный Выбор говорил, не меняя позы и не поднимая лица. Звук теперь шел, как от радио. — Однажды березу, маленькую еще, надломило ветром. У края дороги... Проходили мимо дети, мальчик и девочка, выпрямили, перебинтовали ствол, надлом затянулся. Береза жила потом долго... Через много лет, когда расширяли дорогу, деревья на обочине спилили, отправили на завод, где выпускают фанеру... И вот, у меня третий слой как раз из той березы...»

Все кончится хорошо – и для Иги, и для его друзей, и для Малых Репейников. И для читателей, конечно. В конце концов, все мы «лопухастые, а не бабуины». И должны – вопреки обстоятельствам – оставаться Людьми. Ну и читать книги Владислава Петровича, естественно!

Репивет (привет по «мало-репейному»)! И приятного чтения!

Юлия Налбандян, №31

Joomlart

Сейчас на сайте

Сейчас 7 гостей онлайн

Статистика

Пользователи : 3
Статьи : 306
Просмотры материалов : 484184