Катлас, Эдуард. Девятая крепость. - М.: Армада:Альфа-книга, 2005. - 407 с. - (Магия фэнтези).

Фантастика, как постоянно убеждаюсь, вещь всеобъемлющая.

Для каждого жанра и субжанра литературы реалистического метода в ней можно найти фантастический – и не менее, а чаще более талантливый – эквивалент.

Скажем, меня разве что под расстрелом можно заставить посмотреть «Грозовые ворота» или «9-ю роту» и тем более прочитать новеллизацию сих кинотелетворений – ну не лежит у меня сердце (и все остальные части тела) к брутально-махальной боевой слезогонке. Может, потому, что слишком близко во времени, может, потому, что ежедневно проезжая по плотине ГЭС, я несколько лет гадала: доеду до конца, или наконец-то сегодня рванут? Скорее всего, просто потому что я не того пола, для которого предназначен визуальный продукт данного жанра. Но поставьте на книгу определение «фантастика», и я открою и стану читать «9-ю крепость». И прочту до конца, и напишу о ней что-нибудь невредное, потому что добросовестно написанная книга не заслуживает злобных отзывов.

А та фэнтези, о которой я сегодня говорю, написана вполне добросовестно и с полным знанием дела. Сугубо производственный роман о тяжёлых буднях погранцов, спецназа и прочего ОМОНа на границе человеческого и нечеловеческого миров. Подробно и с самого начала – с отбора солдат, подходящих для специального обучения. Затем учебка во всей красе: со зверовидными сержантами, кроссами с полной выкладкой, ночными тревогами и высококлассными наставниками по спецподготовке – бою на мечах и кинжалах, драке на ножах, стрельбе из луков, маскировке... Отсутствие у меня специального опыта не позволило мне различить, что из рассказанного Катласом про обучение спецназа перекочевало в книгу из современной практики, а что придумано самим автором для улучшения создаваемого мира, однако ощущение реалистичности придуманного фэнтезийного войска осталось.

И снова – отбор, отбор, отсев. Пока в конце не останутся лучшие из лучших, которым полагается спецзадание. В результате формируется новая боевая единица из 11 воинов и одного не очень опытного боевого мага, получает в качестве непосредственного куратора наследного принца и отправляется на пограничную территорию «разбираться с проблемами». Чем и занимается всё оставшееся пространство книги.

Здесь уж наш автор разворачивает действие на полную катушку: стычки с людской поганью и нелюдской мерзостью, многодневная выматывающая погоня, бои, засады, боевые хитрости и тактические приёмы. Любо-дорого читать, как лихо (и просто) управляются с проблемами любимые автором герои. И как в реале, главной проблемой оказываются не злобные нелюди, а собственные мерзавцы и предатели.

Action, action, action! События спрессованы, дни летят, страницы глотаются, текст читается единым духом, и сам читатель спешит вместе с отрядом к заключительной сцене боевика, к финальной битве.

Всякий раз, когда вспоминаю об этой книге, на ум приходят сравнения с фильмом. Ну кажется мне, что одним из «источников и составных частей» романа были те самые «повсеместно обэкраненные» военные фильмы, которые я поминала вначале (или подобные им). Куда нам деваться от агрессии визуального искусства! Вот и в романе Катласа нахожу совершенно образцовый пример киномонтажа кадров/событий, о котором писали ещё формалисты в 1920-х годах: автор чередует абзацы, создавая ощущение одновременности моментов решающей битвы против орков (конечно, а кого же ещё вы ожидали увидеть?) и горестных похорон первого погибшего спецназовца. Сцена краткая, на один лист, эмоциональная, умело сцепленная повторами-анафорами:

«Заря освещала осенний лес, превращая его в сказочный мир эльфов.

Заря освещала погребальный костёр, на котором неподвижно покоилось тело воина.

Заря освещала орду орков, идущих в наступление на стены» и так далее до победного конца. Только чего-то недостаёт... Наверное, подлинного горя – ведь если бы Катлас сумел вложить в текст свои истинные тогдашние эмоции, сердце б разорвалось и у автора, и у читателя, и в популярную коммерческую серию роман бы не взяли. Автор ограничился внешним описанием действий главных героев: стали, поставили мечи, зажгли, отдали салют... – и за нарочито сдержанными жестами спецназовцев потерялась сила их скрытой скорби. Не Хемингуэй вы, г-н Катлас, увы, и даже не Перес-Реверте (см. «Территорию команчей»).

Естественно, что после такой сильной сцены надо ставить точку. И наш автор ставит. В этом месте роман чётко делится на 2 половины. Две следующие части уже больше соответствуют заглавию всей книги: речь идёт о закладке новой, дополнительной к существующим восьми, крепости в самом глухом и опасном месте границы с дикими землями. Поредевшая команда спецназа из первых 2 частей, конечно, участвует в героическом марше по захваченным орками землям, показывает чудеса храбрости и стойкости, но не они уже в центре внимания автора. Здесь Катлас слегка отдаляется от непосредственных боестолкновений в стратегические замыслы, ведь закладка крепости в глухих горах требует и архитектора, и мастеров, и финансов, и стройматериалов, и боевое охранение всех перечисленных. А по пятам за колонной военных строителей идут орды орков и учиняют засады и нападения, прижимают гвардейский арьергард к болотам, осаждают ещё не построенную крепость… И героизма – грязного от болотной тины и пешего марша, обыденного, жестокого и примитивного – хоть отбавляй, хоть ложкой ешь. Прям как в жизни. Но только в книгах бывает справедливость, какая должна быть в жизни, и простая надежда на лучшее, которые остались в результате главным впечатлением от романа Э. Катласа.

Один, зато существенный недостаток романа я всё же назову: коллективизм. Автор выбрал своим героем целую группу людей, уподобясь тем самым кино- и телефильмам. Для визуальных искусств такой коллективный герой – сплошная выгода: каждый зритель может найти для себя подходящего персонажа, идентифицировать себя с ним и ему сочувствовать. Для литературы же такой «коллективизм» опасен легковесностью (чего автор избежал) и недостаточным психологизмом. Проще говоря, чтобы книга не превышала объёмом «Войну и мир», нельзя внутренний мир каждого персонажа романа расписывать во всех подробностях, изгибах, извивах и заморочках. Если же описать только одного-двух, то получится традиционный главный герой (протагонист) с периферическими персонажами – с антагонистом-супротивником, Спутником Вечного Героя, дамой сердца, соратниками и т.д. А этой традиционной структуры образов Э. Катлас то ли принципиально хотел избежать, то ли нечаянно миновал. Во всяком случае, если в первой части читателю поподробнее представляют двух героев – молодого «контрактника» из пограничной крепости и столичного ворёнка, помилованного королём, раскрывают их мысли, чувства и прочее, так что читатель начинает смотреть на мир Девяти крепостей их глазами, то дальше автор благополучно забывает о вырисовывавшихся главных героях и увлеченно повествует о слитном боевом взаимодействии отряда спецназа «Тени Запада». Успешно. Смело. Cool'но. Но герои растворились в боевой массе. А сочувствовать и сопереживать en masse читатели так же не умеют, как люди не умеют одинаково искренне любить всё человечество, как ни настаивает на этом христианство. Жаль, что отряд слился в единого героя, подрастеряв человеческие индивидуальности, потому что явно, что автор знает о своих героях больше, чем рассказывает: взять хотя бы характеристики бойцов при формировании группы – очень многообещающие.

Нет, действительно, про этот роман следовало бы беседовать с каким-нибудь крутым мачо, желательно военным профессионалом, прошедшим горячую точку. Вот уж он бы в мелких деталях разобрал тактику разведки в северном лесу, ближнего боя с орками, отхода по болотам в скальный карман, оценил выбор стратегически важного места для блок-поста, excuse, для Девятой крепости, сравнил бы тактико-технические характеристики длинных луков и арбалетов, обосновал преимущества двойной секиры перед боевым молотом... А я только говорю о своём эмоциональном впечатлении читателя от художественного произведения: сильное.

Так что никакой мне «9-й роты» не надо, когда хорошая фантастика рассказывает ту же историю и обеспечивает мне те же переживания, только облагороженные литературными условностями и отодвинутые от моей собственной драгоценной шкурки (хотя, читая роман, поёживаешься иной раз от орочьих обычаев, похоже, пришедших из собственных впечатлений автора о чеченской войне) в магический мир, где Добро всегда и навеки побеждает Зло. Интересно только, 9-я рота и 9-я крепость – намеренное созвучие, или просто совпадение?

А ведь я ещё не помянула боевую и гражданскую магию, нечеловеческие расы врагов и союзников, зачарованный лес с его фэйри, добродушного учёного аббата, благородного короля-отца, изящное магически-дипломатическое решение проблемы враждебного анклава внутри королевства, усмирение вольнодумных баронов – короче, всё то, что составляет отвечающий традициям, хорошо продуманный и хорошо выписанный фэнтезийный мир. Но в мире Девяти крепостей, в отличие от общеизвестного фэнтези, Добро и Зло не абсолютны: даже заклятые враги орки не злодеи по природе, и с ними можно заключить перемирие, что и происходит в оптимистическом финале романа.

Остаётся пожалеть, что про 9-ю крепость, такую киношную, не снимут фильм, разве что сыграют ролевую игру или напишут фанфик.

Пока.

Г. Смиренская, №35 (№2 2007)
Joomlart

Сейчас на сайте

Сейчас 19 гостей онлайн

Статистика

Пользователи : 3
Статьи : 306
Просмотры материалов : 484440