Даун Брэйн. Код Онегина. – СПб.: Амфора, 2006. – 621 с. – (Ключи от тайн).

Пушкину, верно, не лежится в Святых горах: так часто его поминают по поводу и без, что бродит он по России, как пресловутый призрак по Европе. Кто только не топчется вслед первому русскому поэту... И фантасты не отстают.

Сравнительно недавно там прогулялся и некто Brain Down. В результате появился прелестно легкий роман с многоуровневыми приколами, вроде бы конспирологический, но основная отправная точка – логическое фантастическое допущение: раз Пушкин – это наше всё, то и всё наше – его. И вот в рукописи, с первого взгляда, до прочтения, признанной экспертом подделкой и написанной летящим неразборчивым старинным почерком, главные действующие лица романа встречают ключевые строчки стихов XX века. Продираясь сквозь яти и еры, герои – быковатый нувориш рюсс и ботаник (pardonnez-moi, зоолог) хомяковед – натыкаются на такие анахронизмы, что даже для их интеллекта, заведомо ниже уровня ума среднего читателя, очевидны исторические несообразности. Загадка строчек – шутка, рассчитанная на «совка», т. к. автор включает в роман самые всесоюзно известные цитаты: «Хочу.................. /....у зеркала, где муть / И сон................./ ..................путь» и пр. (Правда, дальше такие приколы несколько усложняются и предназначены скорее тем, кто любит щегольнуть модным словцом из почти издохшего постмодернистского дискурса.) Мило, но с чего это вдруг эти строки записаны в манускрипте недостающей главы «Онегина»?..

Вокруг рукописи, извлеченной из подмосковного клада, естественно, начинают клубиться чёрные силы, неназываемые, неузнаваемые, законспирированные до полной незримости, такие тайные, что даже непонятно, они есть или их нет: периодически возникают призрачные негры, уроженцы Чада, камерунские вудуисты, «заботливые» экс-КГБшники с кличками Дантес и Геккерен идут по пятам… По дороге – а действующие лица, конечно же, от такой находки ударились в бега и бегут каким-то знакомым маршрутом: Торжок, село Горюхино, деревня Черная Грязь, село Ненарадово, Кистеневка… – они встречают каких-то сплошь знакомых людей: библиотекаря Каченовского, старуху Нарумову, кладбищенского сторожа Адриана Шульца с черным пуделем Асмодеем, снабженца Миронова, режиссера самодеятельности Чарского, Людмилу с семью братьями и еще уйму околопушкинских лиц.

Все эти имена, образы, скрытые цитаты, которые встречаешь с детской радостью узнавания старой сказки – ещё один уровень приколов, рассчитанный на среднестатистическое знание литературы: «Если расудок и жизнь дороги вам, держитесь подалше от больших городов». Будь это постмодерн импортного разлива, твердо могла бы сказать – глюки повествователя, фантомы перегруженного сознания героев, пустые внутри симулякры. Но в отечественной литературе даже лубочный постмодернизм не выбрасывает человека из центра мироздания, и мимолетные персонажи с говорящими фамилиями очерчены такими живыми красками, что и главные действующие лица, а порой вызывают больше симпатии. Присоединяешь свой голос к жалкому лепету Мелкого, который просит соавтора за Пиковую даму: «Пожалуйста, пусть ее не убьют…». О, забыла: я рассказываю о тексте, который повествует, как два современных писателя, Большой и Мелкий, сочиняют на глазах читателей заказной попсовый роман, содержит их разъяснения (и пренебрежительные фырканья) этого сочинялова и ведёт ещё одну сюжетную линию о самих авторах. Припечатать бы композицию тотально модным термином на букву «П», если бы подобное автокомментирование не использовали сорок лет назад Войскунский и Лукодьянов в «Очень далеком Тартессе», когда и модернизма-то в русской литературе не было…

На маскараде реминисценций блистательно отсутствует лишь тот, кто вынесен в заглавие: «Евгений Онегин – лишний человек. Он везде лишний. Наш роман – не исключение».

Текст, вложенный в текст, перебивается другими текстами: один день писателя Александра П. в начале XXI века (ток-шоу Идалии Полетики, журнальная критика – прелесть!), мистические опыты светских львов века XIX-го, события1830-го и 1837-го годов – странные видения, знаки и пророчества. Экивоки, обиняки, секреты, обрывки сюжетов, преобразованные исторические факты и культурные мифы навёртываются друг на друга, как лепестки розы – символа мистической тайны. Туманные намеки – в том числе на кого-то, кто не должен прочесть рукопись, потому что тогда догадается о своем предназначении и сокрушит мир (или хотя бы Россию), так запутали и запугали, что в памяти всплыло слабое воспоминание о предсказании: в 1965 году родился Антихрист…

Но вернемся к фантастической основе, о которой я подзабыла, увлекшись постмодернистскими финтифлюшками и цацками, навешанными в качестве ловушек для чересчур просвещенных.

Пушкин в роли Нострадамуса – фантастично и ново? Ничуть, это функция поэзии, и необычно не более, чем наша жизнь. Скажем, в 2007 году один самозванный (точно установлено!) академик РАЕН издал мощную монографию, где трактовал рисунки и даже помарки А. С. П. как тайнопись и нашел криптограммы в рисунках на рукописях «подавляющего числа литературных произведений Европы от античности до нового времени, и при этом независимо от страны, все надписи делались на чистом и вполне понятном русском языке» (дословно!). Вот попытка выдать это за науку – уже фантастика. Кстати, технология раскрытия эзотерического значения стихов Пушкина, над которой автор потешается в «Коде…», настолько близка к методе г-на «академика», что Брэйн Даун мог бы заявить о плагиате.

Фантастичны кое-какие эпизоды, всякие «люди-леопарды»? – да бог с ними: сейчас и махровые реалисты советского воспитания заглядывают к нам через заборчик.

В целом же из мозаики эпизодов, персонажей, легенд уверенно складывается фантастический роман, и финал его логичен и закономерен. Это в Америке, чтобы изменить ход цивилизации, надо наступить на бабочку, в литературоцентричной России, чтобы раскачать гомеостатическое мироздание, достаточно написать книгу. Или недописать – «код Онегина» не разгадан, сюжет открыт, и реконструированная 10 глава в версии Брэйн Дауна имеет такое же право быть, как и академические гадания над недоуничтоженными пушкинскими листками:

Вот так, как мерзостная сводня,

Тиран под знамя соберет

Солдат, поэтов и народ…

Но это будет не сегодня,

А в год две тысячи осьмой,

Прошитый красною тесьмой.

Но я не могу отделаться от мысли, что Brain Down написал свой глубокомысленный опус не только для развлечения почтеннейшей публики, но и в укор и назидание писателям, толпой рванувшимся рассказывать свои версии «как оно было на самом деле», – чтобы показать, как можно сделать попсу, массолит, развлекуху «пропушкина», не кощунствуя, не оскорбляя гения, не подличая и полностью отыгрывая возможные фантастические допущения, которые сам поэт предоставил потомкам. Что и проделано с фейерверочным блеском. Получилась belle lettre, беллетристика, стремительное и занимательное чтение, где острые умные мысли преподнесены легко, ненавязчиво, а пронзительные чувства замаскированы изящным трёпом: «Нельзя быть таким умным. Либо задушат, либо сам задохнешься». К примеру, если вам не знакомо то, о чем говорит Большой: «…Иногда пишешь и знаешь: сбудется. Иногда – наоборот. Нарочно пишешь, чтоб не сбылось. А иногда не хочешь и боишься, что сбудется, а всё равно пишешь. Просто не можешь написать по-другому.

 — Зачем вообще пишут? Ведь всё давным-давно написано?

 — Я не знаю»,

значит, вы пребываете в девственном состоянии Иванушки Бездомного до встречи на Патриарших…

Мастерство не пропьешь, ex ungue leonem, и в этом литературном карнавале, изначально не предназначенном ни на роль Большой книги, ни на Букер, так много ума, умения и журналистской сиюминутности, что «Брэйн Даун» оказался фИгОвым листком прикрытия. Рунет, и в том числе библиографический сайт «Лаборатория фантастики», уверенно заявляет: «Крышу Снесло» у Дмитрия Быкова и Максима Чертанова (http://www.fantlab.ru/autor348).

Г. Смиренская, № 39 (№2, 2008г.)

Joomlart

Сейчас на сайте

Сейчас 21 гостей онлайн

Статистика

Пользователи : 3
Статьи : 306
Просмотры материалов : 484302